— И от общения со мной имеется побочный эффект. Тот, кто находится рядом продолжительное время… ему тяжело солгать и, главное, пойти против совести. Против чести.

— Любопытно, — кивнул я, заинтересованный рассказом, — и Руслан знает об этом?

— Конечно! — Адик с обидой посмотрел на меня. Как я мог заподозрить, что он скрыл от Руслана подобное воздействие?

— И что дальше?

— Руслан занимается поставкой магических зверей и компонентов, организовывая группы в лес. Свалка тоже под его контролем. Ещё у него есть клуб и несколько баров. Это совершенно белый бизнес. Также парочка домов отдыха для состоятельных горожан и аристократов. Это уже серая зона, но девочки, что работают там, все трудятся добровольно и на хороших условиях. Никакого принуждения!

— Бордели, — я поморщился.

— Можно сказать и так, но это всё равно бизнес, пусть и в серой зоне. Ничего плохого я в этом не вижу.

— Предположим, — согласился я с его доводами. Хорошие бордели и в моём мире ценились. Просто владеть ими аристократам считалось зазорным.

— За пять лет, что я работаю с Русланом, он широко развернулся. Взял под свою руку мелкие города и даже Щербинку. В последнее время Руслан начал устанавливать связи с московскими. Боюсь, речь пошла о больших деньгах, и ему приходится поступаться честью. Зная о моём влиянии, он стал избегать меня, мы практически перестали общаться.

— Логично, — кивнул я, — часто приходится выбирать. Заработать большие деньги и поступиться честью, или оставаться на прежнем уровне и смотреть, как другие делают деньги. Мне не нравится то, о чём ты умалчиваешь. Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который лезет в криминал. Наркотики, похищение людей. Я всего этого не одобряю и, более того, готов бороться против.

— Да, — твёрдо произнёс довольный Адик, — честь для тебя — не пустой звук!

— Так к чему все эти речи? — решил я подытожить. Адик и так немало наговорил.

— Я работаю у Руслана последние две недели. Потом съезжу домой. Навещу родителей. Но там долго не удержусь. Мама у меня слишком властная женщина.

— Сочувствую, — его признание вызвало у меня улыбку.

— А потом я хочу к тебе.

— В плане? — опешил я от такого поворота.

— Поеду в Нижний Новгород. Пойду в магическую школу, на второй курс.

— Тебя возьмут? — удивился я. Вроде в школу берут только тех, у кого только пробудился источник.

— Конечно. Первый год — обязательный. Поступают в шестнадцать или семнадцать лет. Ты и сам знаешь. Одарённые должны научиться контролировать свой дар. А вот на второй остаются либо аристократы, либо те, кто решил связать свою жизнь с магией. Мой источник подрос, и я готов пойти на второй курс. Тем более, там есть специальные группы для тех, кому от двадцати пяти до тридцати лет.