Глава 16
Площадка возле дубненского нуль-реактора напоминала смотровую площадку у исполинского храма техники. Вместо куполов и шпилей — исполинские тороиды реакторов, мерцающие мягким лавандовым светом. А вокруг на километры угадывался призрачный контур главного нуль-ускорителя.
Для брифинга Артемида выбрала «Сиреневый сад» внутри кольца реактора. Усадив нас за столик с самоваром, она, на правах хозяйки, раздала кружки, выставила розетки с конфетами и удалилась, оставив Йотуна проводить совещание.
— Итак, ситуация у нас шаткая, — резюмировал Йотун, скрестив руки на могучей груди. — Барагозин и остальные на Лубянке, но метастазы предательства уже проникли глубоко. Марс от Союза уже откололся. Кое-кто из окраинных республик тоже поднимает голову. Но народ и армия — на нашей стороне, и они ждут действий. Ждать нельзя. Прямо сейчас едем в Верховный Совет — вносить ясность.
Я кивнул, повернулся к студентам и достал из внутреннего кармана три конверта с их позывными.
— Персональные задания⁈ — оживилась Сорока.
Конверты разлетелись по рукам. Самый толстый — у Сороки. Потоньше — у Фримена. И совсем тонкий достался Рубежу.
А пока они вскрывали конверты, я повернулся к великану.
— Космодесант?
— Среди нового правительства такие предложения звучат, — мрачно подтвердил Йотун. — Но Марс — не Камчатка. Это планета в девяти световых минутах. Плюс-минус. И форпост, оборону которого мы сами выстраивали десятилетиями. Направляя туда ВКС и космодесант, мы бросим элиту наших войск в мясорубку штурма лучшей крепости человечества. Потери будут несопоставимы.
— Силовой вариант — не вариант, — категорично заявил я. — С восстановлением власти в Союзе мы дали козырь нашим заклятым «друзьям». Естественно, Виталика и Британская Империя объявили нас узурпаторами и поддержали коллаборационистов на Марсе.
— Да, но чёрт возьми, Сумрак, революционеры — это армия и технократы Марса! Референдума не было! Советских граждан на Марсе никто не спросил! Мы не можем их бросить!
— Бросать Марс и его жителей никто не собирается. Но военное вторжение и попытка подавить бунт силой — это фатально. Мы не просто положим там наших лучших людей — мы уничтожим цвет ВКС и космодесанта в бессмысленном штурме. А во-вторых, силовое вторжение подкрепит пропаганду наших заклятых друзей о том, что в СССР произошёл госпереворот, а Часовые — кровавые мясники.
Не торопясь, я достал ещё два конверта с позывными «Йотун» и «Артемида» и вручил их адресатам.
Йотун взял конверт с нескрываемым удивлением, повертел в руках и, мгновенно став ещё серьёзнее, хотя казалось, куда уж больше, вскрыл его.