Я уж молчу про то, что если до мёртвых дойдёт эта цель, а там и до самого бога смерти, то… Ну, вряд ли случится что-то плохое, что не случится и по другим причинам.

— Бога? — вскинул брови Славский. — Поясните, что это значит.

— Бог, сверхсущность, хозяин всех мёртвых. Вы видели иную форму того мертвеца. Представьте, какой у него может быть хозяин.

— Это не простой человек? В смысле не какой-то древний адепт, который всё это придумал?

— Возможно, он когда-то и был простым человеком, — ответил я. — Но сейчас я бы исходил из того, что это именно сущность, очень могущественная.

— Звучит… Очень странно и… Амбициозно, — тщательно подбирая слова, ответил Славский.

— Антон Павлович, — заговорила Эмма. — Надеюсь, вы хорошо понимаете, что сейчас сказанное — это очень большое доверие с нашей стороны. Поверьте, мёртвые хорошо умеют выбивать информацию, даже из очень сильных адептов. Одно дело локальный конфликт в отдельно взятом княжестве и на его границах, и совсем другое — зарождающаяся организация, которая задумала убить бога. Уверена, мне не надо объяснять, как отреагирует подобная сущность, если до неё дойдёт эта информация.

Славский ответил не сразу. Подкрутил усы, хлебнул чаю, посидел в задумчивости. Хмыкнул.

— Ваши слова звучат как что-то глобальное, но если подумать, то для меня ничего нового. Врагов у меня и рода хватает с запасом. А уж сколько было попыток влияния на нас… — покачал он головой. — Вести себя осторожно мы умеем. Но… — сказал он резко, перебив Эмму, которая хотела высказаться. — Новый враг куда опаснее, что я тоже учту. Мне хватило одной потерянной руки, чтобы прочувствовать всю серьёзность.

— Надеемся на ваше благоразумие, — куда мягче сказала Эмма.

— С целью разобрались… — Славский снова усмехнулся. — Концептуально. Нужно убить особо сильную тварь. Звучит понятно. Если не считать способа, которым вы собираетесь это провернуть. Но… — глянул он на нас. — Как понимаю, сейчас нет смысла это обсуждать? До этого чудного события ещё много всего нужно сделать.

— Именно так, — ответил я.

— Хорошо. Тогда следующий вопрос. Что с деньгами?

— Мой род возьмет финансирование на себя, — сказала Эмма.

— Ваш род? Весь? Или ваш дед? И сколько человек вы готовы потянуть? Десяток? Десять тысяч? Обеспечение, базы, обучение, пенсии, лечение…

— Десять тысяч мы не потянем. Да и не скажу, что можем позволить себе шиковать. Но на первое время хватит.

— Не то чтобы обнадёживающий ответ. Хорошо, что в нынешние времена есть хотя бы такой. Что с остальным? Что вы собираетесь делать с людьми? Как и чему обучать? Клятвы?