— Решить? Как же? — заинтересовался Фаркус, проигнорировав выпад.

— Блейк — охотник. Его подходы примитивны. Зачем самим искать нужного человека, если можно заставить людей сделать за нас всю работу? Достаточно взять князя и его семью в плен.

— А дальше что?

— А дальше наш противник либо подчинится, либо станет изгоем, и на него откроют охоту люди. Куда он денется?

— Интересное решение, — задумался Фаркус. — Не боишься рискнуть жизнью? В бою Блейк посильнее тебя.

— Это спорный вопрос, и речь лишь про прямое боестолкновение. Как и сказал, я собираюсь избегать столь примитивных подходов, — улыбнулся Диаз.

— Тогда реши эту проблему.

Фаркус понимал, что ученик воспользовался редкой возможностью усилить свои позиции. В жизни бессмертных существ подобное и правда случалось редко. Но если проблему удастся решить… Скажем так, с точки зрения Фаркуса, это было куда важнее. Коварный, но хорошо изученный Диаз или неизвестная угроза, способная расправиться с самим Блейком? Выбор очевиден.

— Сделаю, мой лорд, — поклонился Диаз.

— Но сначала собери всю информацию и узнай, что произошло, — ядовито добавил Фаркус. — В столь сложном деле спешка не нужна. Ты ведь не собираешься примитивно переоценить себя и бесполезно погибнуть?

— Конечно, нет, мой лорд, — скривил губы в подобии улыбке Диаз.

— Тогда исполняй, — небрежно махнул Фаркус рукой.

* * *

Павел Антонович, широко раскрыв глаза и раскрасневшись, стоял и пялился на отца.

— Ты сошёл с ума⁈ — не выдержал он. — Как ты можешь в такое время сложить с себя полномочия⁈

— Тише, — спокойно ответил Славский-старший. — Нет, серьёзно. Сын, веди себя сдержаннее.

— Тогда… Объяснись!

Славский, ожидая подобной реакции… Ну, на самом деле старик, который ощутил с новой силой дыхание молодости, решил подшутить. Не очень красиво по отношению к своему сыну, но почему бы и нет, собственно? Не самый плохой вариант развития не самого лёгкого разговора.

— Тогда сядь, прекрати на меня так пялиться и послушай, — ответил Славский. — Во-первых, ты достаточно подготовлен, чтобы перенять дела. Во-вторых, я не собираюсь отправляться на пенсию.

— Что же ты собираешься делать? — с подозрением спросил Павел Антонович, начав догадываться, что самое неприятное отец подготовил напоследок.

— Вступлю в орден. Фактически, я уже вступил в него. Но сегодня вечером сделаю официальное заявление.

— Ты сошёл с ума, отец? — вкрадчиво спросил мужчина, повторяя вопрос. — Нет, я понимаю, что эти люди нам очень помогли, но…

— Что — но? — надавил взглядом Славский. — Они странные? Васильев — сопляк? Чернышова — тоже соплячка? Всё это попахивает безумием?