* * *

Со Славским мы долго проговорили. А на следующий день это вылилось в конкретные действия.

Ближе к вечеру собрали всех солдат на базе. Славский выступал на улице. Заявил о создании ордена. Официальном создании. Объяснил про его принципы. Обозначил, кто наш враг и какие цели мы преследуем. Говорил он мощно. Сам бы я так выступить не сумел. Как-то не приходилось мне в прошлой жизни выступать перед… Не то чтобы незнакомыми людьми, всё же здесь я примелькаться успел, но сомневаюсь, что стал своим в доску. Скорее я был крайне странным парнем, на которого постоянно косились.

Зато у Эммы язык был подвешен куда лучше. Она тоже выступила, отвечала на вопросы.

Многое было сказано. Про того, кого ждём. Чего это будет стоить — не в плане денег, а в плане жизненного пути. Какие риски будет нести — орден станет приоритетной целью для нежити. Про обучение, клятвы и прочее.

Был вопрос и про меня. Кто-то крикнул, спросив, действительно ли я святой и что это значит?

— Вас здесь много, — ответил Славский. — Поднимите руки те, кто лечился у нашего Васильева?

Подняли если не все, то две трети точно.

— И как, обычные целители так умеют? — спросил насмешливо Славский. — А против опаснейшей твари, которая убила многих ваших товарищей и сотни гражданских, другие целители выйти могут? Вопрос риторический. Святой или нет, но он наглядный пример, как можно сражаться с нежитью и каким жизненным путём идти.

На следующее утро какого-то чуда не случилось. Толпы народа к нам не повалили записываться. Что ничего не значило, если честно. Люди на службе, и даже если был кто, желающий изничтожать мертвяков налево и направо, просто так их отпустить не могли. Зато первые два человека вступили сразу же, утром. Славский и княжич. Для чего Эмма лично придумала ритуал принятия — переработала ритуал посвящения в жрецы.

Я тоже в этом поучаствовал. Меня ведь главой назначили. Ну, или я сам назначился. Необычные ощущения. Эмма сказала, что возьмёт на себя пропаганду и обучение базовым вещам. Славский — организацию и превращение ордена в воинскую структуру. Сергей — общение с отцом и другими аристократами. Я же займусь тем же самым, чем и раньше. Буду исцелять и сражаться. Выступлю знаменем.

* * *

После всех обрядов и завтрака я покинул базу. Вместе со мной Дарвин с отрядом отправился, а также Стародубов с двумя десятками человек. Точнее, это были те, кто относился к моему отряду прикрытия. Ещё с нами две колонны машин уехали для ротации и пополнения.

Стародубов вместе со мной в грузовике ехал и… пялился.

— Вас что-то беспокоит, Евлантий Сергеевич? — прямо спросил я.