Ну и над кем ещё издеваться, если не над ним? Идеальная мишень.

— Холодно тут, — ответил Дарвин, как обычно, невозмутимо.

Говорить, что холодно, когда на улице плюс двадцать и все в броне потеют, — это такое.

— Подштанники забыл надеть?

— Я их не ношу. Люблю, когда свободно.

Арина хмыкнула. Можно сказать, что она задалась целью вывести парня из себя, но он реально был непрошибаем.

— Опять отсиживаться будешь? — спросила она.

— У госпожи проблемы с памятью? Говорят, черника с этим помогает.

— Она помогает со зрением, невежда.

— Да-а? — протянул Дарвин. — Это что-то на богатом, мне неведомое.

— Пфф, — выдохнула девушка.

— Кажется, началось, — заметил Дарвин, мигом сделавшись серьёзным.

«Оно и не заканчивалось», — подумала Арина.

Добравшись до города, они столкнулись с мёртвыми. Выглядело это в некотором роде завораживающе. Не само столкновение, а то, как многотысячная армия выгружается из машин и, подобно озеру, растекается в стороны, занимая территорию.

— Прикрывай жрецов, — бросил отец, проходя мимо.

Сам он занялся зачисткой и командованием личными силами. Арина же выдохнула и пошла исполнять приказ. Вместе с Дарвином. Работёнка, откровенно говоря, непыльная. Знай себе стой да смотри, чтобы никакая тварь не добралась.

Они и не добрались. Васильев, как и ожидалось, ускакал вперёд. Армия постепенно продвигалась вслед за ним. Мёртвые исправно уничтожались. Жрицы шли вслед за орденом, в центре этой группировки, а это, на минуточку, две тысячи человек. То есть мёртвым нужно было пробиться через толпу людей, чтобы столкнуться с Ариной.

А вот дальше началось по-настоящему.

Васильев сначала схлестнулся с одним королём, а там и второй появился. Арина видела, как по войску прокатилась волна паники. Даже не будучи орденцом, обычный человек мог ощутить этих тварей. Сама Арина ощущала их как грозовое облако, концентрированное и находящиеся опасно близко, от которого лучше держаться подальше. Девушка не знала, с чем это сравнивать. С частотой в пять-шесть секунд со стороны королей раздавались вспышки силы, которая била по мозгам, пробуждая инстинкт бежать и спасаться. Не так, чтобы потерять контроль, но так, чтобы тратить силы на преодоление этого порыва. Давление сбивало концентрацию, подавляло, лишало воли. Чернышова со жрецами что-то делала, от неё тоже исходили волны силы, которые ослабляли этот эффект, но Арина с трудом могла представить, что чувствуют солдаты на передовой, если её тут, прямо рядом со жрецами, так накрывает.

Отряд Дарвина дружно ругался на это. Сам Дарвин стоял невозмутимо.