Спустя полчаса после появления солдат начали собираться люди. Спустя ещё полчаса их собралось пару тысяч человек. Спустя ещё час — больше десяти тысяч. К обеду — толпа в пятьдесят тысяч.

Все в едином порыве требовали освобождения пленных.

В эти же часы было доставлено послание от Павла Антоновича, сына Славского, нового воеводы. В нём тщательно описывались, сколько проблем на фронте. Что всего не хватает: людей, припасов, патронов и снарядов, машин и запчастей к ним. Что без Славского, который в одиночку мог отбить нападение целой армии и целителя, который в десятки раз сокращал потери, дела совсем плохи, и что если они немедленно не вернутся на фронт, Павлу Антоновичу придётся отступить к городу, а рудники — бросить.

— Вот теперь это точно полный провал, — сказал сам себе Роман, запершись в кабинете.

Потеря территорий в первые же дни у власти. Массовые бунты. Неспособность договориться с собственной аристократией. В довесок — репутация подстилки мёртвых. Роман как-то позабыл, что соглашения с соседями были основаны на том, что они уничтожили ковен. С помощью Васильева в том числе.

Теперь на всех планах можно ставить крест.

Но Роман был всё же княжичем. Если тонуть, то с достоинством. Осознав своё положение, он направился в темницу.

Пленные встретили его без особого интереса. Васильев сидел и медитировал. Как и Славский. Как и Сергей. Единственная, кто прохаживалась по своей клетке, — Чернышова.

Княжич сбился с шага, отметив про себя, что в темнице, где должны быть ужасные условия, почему-то очень чисто, приятно пахнет и вообще. Тут очень хорошо себя чувствуешь.

— Ну что, брат, добился своего? — спросил Роман, остановившись напротив решётки, за которой сидел Сергей.

Тот медленно открыл глаза, проморгался. Недоуменно уставился на Романа. Какое-то время осмысливал услышанное.

— Ты о чём? — спросил он.

Роман нахмурился. Сергей выглядел как тот, кто и правда не понимает. Но…

Внезапно княжича озарило понимание. Медленно повернувшись, он уставился на Чернышову.

— Это всё ты.

— О чем вы, княжич? — всё так же ласкового, как и в прошлый разговор, спросила она.

— Это ты собрала толпу и всё организовала. Так?

— Не понимаю вас. Я же сидела здесь, наслаждалась вашим гостеприимством.

— О чём ты говоришь? — вмешался Сергей. — Что происходит? Какая толпа?

— Под стенами дворца три тысячи солдат и больше пятидесяти тысяч горожан, которые требуют вашего освобождения. Поздравляю, Сергей. Ты победил. Я не буду становиться князем. Сам с этим разбирайся. Только вот будешь ли ты этому рад? Эта стерва тебя сожрёт и не заметит.