— Я высказалась предельно откровенно, Элор, — ожгла Эмма меня взглядом. — Я не собираюсь щадить предателей и идиотов, который помогают врагу, специально или нет.

— Быть может, так и надо, — вздохнул я. — Лично меня все эти разборки утомляют.

— Меня тоже. И вообще. Я по-прежнему хочу в ванну. Ты со мной?

— Неужели у нас появилась минутка друг для друга?

— Если ты собираешься отделаться минуткой, то у меня возникают сомнения, что ты за целитель такой, — фыркнула она.

Ха!

* * *

Каюсь, но закралась у меня мысль, что Эмма не до конца откровенна со мной. В предательстве я её не подозревал, это просто идиотизм, что-то подобное думать. Скорее, она оберегала меня от политики. Взяла «тёмную» сторону нашей авантюры на себя.

Быть может, и к лучшему. Это она всю эту жизнь училась общаться с аристократами. Я же в этом ничего не понимал. Да и, если говорить откровенно, времени на эту часть у меня не было от слова совсем.

В своих подозрениях я убедился в следующие три дня.

Мы задержались в столице, никуда уезжать не стали. Сам я вышел на смену в лечебницу, где и провёл эти дни. По правде говоря, это был отпуск для меня.

Ну, относительно. Я плотно взялся за сестёр, проверил их навыки и поделился опытом. Также плотно пообщался с Аристархом Павловичем на всякие разные темы. Параллельно работал с орденцами. Обучал их, отвечал на вопросы, рассказывал про клятвы и нежить, про оперирование Кровью. Проводил трансформации.

Поэтому не совсем отпуск вышел, но эти дни прошли без надрыва и напряжения, без спешки, что уже давало право, пусть и сомнительное, назвать это выходными.

Параллельно происходили куда более интересные события. Что-то дошло до меня в виде слухов. Что-то мне прямо рассказали — Эмма делилась основными событиями, Владимир Геннадьевич так и вовсе целую лекцию прочитал, когда к нему в школу заглянул, о происходящем и о том, как княжичи князьями становятся.

Власть не бралась из ниоткуда. Особенно в случае экстренной смены правителя. Особенно если в князья метил не главный наследник, а средний сын, у которого репутация была специфическая.

Как я понял, власть Сергею легко в руки не упала. Сыграло множество факторов. Как за, так и против. То, что мёртвые убили князя, сыграло в плюс, но, скорее, в негативном ключе. Среди аристократии гуляло мнение, со слов Эммы, что новый правитель может и не прожить долго — а Сергея как бы не жалко, получается. Также аристократы планировали, что парнем будет легко управлять. Репутация-то специфическая. Не как кого-то агрессивного и пробивного, а наоборот, интеллигентного. Как это в то же время сочеталось с тем, что он справился с эпидемией… Не сам лично, а как правитель, политик и тот, кто взял ответственность на себя, в том числе рискуя жизнью, когда лично выезжал на места событий — сей момент ускользнул от меня. Как-то сочетался.