На этот раз массовых разрушений не увидел. Да и не стоило их ожидать. Этот тип мёртвых был рассчитан на ближний бой, сам мертвец в драке не участвовал, поэтому никаких дальнобойных атак. Пока что. Каждый раз он придумывает что-то новое, поэтому дальше ожидать можно чего угодно.

Об этом я подумал, без всяких затей перемахнув через стену. Тут всего три метра, для адепта и тем более для тварей это не высота.

По ту сторону вид был совсем другим.

Воображение само достраивало то, как происходил бой. Мёртвые атаковали со стороны расположения орденцев. Им выделили пару зданий, где люди и разместились. Выделили не в центре, а с краю. Без какого-то умысла, просто, где место было, там и разместили.

Первым, кого увидел, был капитан гвардейцев Чернышевых.

Он стоял на одном колене, испускал белый свет, пригвоздив мечом мертвеца. Вокруг валялись тела, как наших, так и тварей. Я прыгнул прямо туда, воткнул свой меч в землю, снял перчатки и взялся за исцеление.

Следующие полчаса я возился с ранеными, постепенно разбираясь, что здесь произошло. В чем помогал Дарвин. Он сам ко мне приковылял. Почему-то подкопченный, залитый кровью и слизью. Сам при этом целый. Обычно я его с отрядом на вылазки с собой беру, но в этот раз они на базе остались, по причине новых Изменений, что я с их телами провёл. Должны были несколько дней потратить на тренировки, чтобы свыкнуться с ними.

— Он на Кровь перешёл, — сообщил мне Дарвин, когда я закончил с мужчиной и бережно его на землю уложил.

На базе полная неразбериха стояла, которую только начали упорядочивать. Я слышал зычный голос Славского, который порядок наводил. Слышал и Эмму, которая занималась тем же самым, взяв на себя сортировку пострадавших.

— Жить будет? — уточнил Дарвин.

— Должен, — ответил я.

Мужчину потрепало так, что даже с его переходом на Кровь я был удивлен, что он до сих пор жив. Больше десятка ран, многочисленные переломы, полное истощение. Задержись я минут на пять… Да черт знает, что было бы. Может, и продержался бы. Вопреки любой логике.

— Это он нас всех предупредил и тревогу поднял, — добавил Дарвин.

Так дальше и пошло. Я лечил одного раненого за другим, попутно слушал, что здесь происходило. Тренировки закончились пару часов назад, как и все занятия. Орденцы отправились на отдых. Прозвучал отбой. Вскоре наш отряд на очередной вызов отбыл. Через пятнадцать минут прозвучала тревога. Орден в полном составе вышел и построился там, где указал Гвардеец. То есть Александр Васильевич, бывший капитан, а теперь наш воевода или боевой генерал ордена.