В это время Каэда была среди средних воителей, атакующих Авасаки. Тем не менее, это было лишь прикрытием. Она терпеливо ждала момента, когда Джиробу откроется, чтобы помочь Широ.

Взгляды Станислава и Джиробу встретились и хоть Ордынцев был в маске, но на лице старика появилось узнавание. А может дело было, в том, что глава Санса уже ранее слышал о некоем Широ или только сейчас провел параллели.

Взгляд землянина горел холодным пламенем. Стас не забыл те унижения и возможности умереть, которые ему щедро отсыпали Санса при их первой встрече.

Умирать от недостатка кислорода — неприятная смерть, которую Ордынцев намеривался вернуть с довеском. Остался должок и к Гокку Санса, сыну Джиробу.

Вот только Стаса очень беспокоило пассивное поведение его противника. Он помнил тогда еще старейшину, как резкого, жесткого и довольно прямолинейного человека. Просто так стоять и ничего не делать, было не в его характере.

Сам же Джиробу глубоко вздохнул, почувствовав странную легкость. Он не ощущал того гнева и ярости, которые, по идее, должны были быть с ним.

Старик не просто воевал всю сознательную жизнь, он жил войной. Его отец взял тогда еще маленького семилетнего Джиро на поле боя, чтобы показать ему ужасы войны. В восемь лет он убил первого человека, а в тринадцать забрал жизнь такого же, как и он низшего воителя.

Годы шли и они, поколение прошлой мировой войны, начали исчезать. Им на смену пришли бойцы, которых воспитывали уже не так строго.

Для него наблюдать, как в настоящее время шестнадцатилетние парни первый раз идут на миссии, было странно, но он ничего не делал, хоть иногда позволял себе немного побрюзжать.

Старик много думал над этим. Ему казалось, что дух тех великих, яростных Санса постепенно уходил из их потомков. Но он успокаивал себя тем, что сейчас просто иное время.

Однако, вот, они уже на грани даже не уничтожения, а порабощения. Могли ли Санса прошлого до такого докатиться?

Что бы они сказали о своих потомках?

Джиробу очень хорошо знал ответ. Санса прошлого предпочли бы смерть столь позорному существованию. Хоть Санса и не были никогда великим кланом, но с их наличием считались даже последние.

Так не лучше ли было благородно умереть в последней битве, дав звезде Санса в последний раз ярко вспыхнуть, чем медленно и печально тлеть, пока тьма не опустится окончательно?

К чему эти вымаливания у сильных сего мира шанса на такую жизнь? Он был против сдачи, но его убедили и, глядя в глаза своих умоляющих родственников, Джиробу пошел против всего во что верил и что знал.

Он сумел на время убедить себя, что поступает правильно. Скрыть этот горький вкус гнили на языке.