суда, находилась на одном из служебных уровней рядом с административным сектором. Она была больше её комнаты, но это не делало её свободнее. Здесь стояли узкая кровать, металлический стол, закреплённый к полу, и один стул. Дверь открывалась только снаружи, и рядом с ней постоянно находилась охрана. Еву не связывали и не держали в цепях. Система Корабля считала такие меры излишними. Достаточно закрытой двери, приказа и страха, который теперь медленно распространялся по всему «Дому». Мара стала капитаном. Это произошло сразу после суда. Совет объявил о «временной передаче полномочий», но никто не сомневался, что это уже не временно. Ева чувствовала это даже здесь, в закрытой комнате. Ева слышала разговоры охранниц и понимала, что Мара управляла Кораблём как человек, который наконец получил в руки инструмент, о котором давно мечтал. Каждый день охрана приносила новые листы приказов, которые прикрепляли на информационную панель у двери. Новые протоколы поведения, новые правила перемещения между секторами, дополнительные проверки эмоционального состояния для первой касты, обязательные отчёты для всех руководителей смен. Корабль становился жёстче. К Еве редко заходили посетители. Первой стала Мара. Дверь комнаты открылась неожиданно. Ева сидела за столом и подняла голову. В проёме стояла Мара. Она выглядела безупречно: новая капитанская форма сидела на ней точно по фигуре, волосы были собраны в тугой узел, а на груди поблёскивал знак, который ещё недавно носила Ева. Охрана осталась в коридоре, и дверь закрылась за ней. – Ну что, – сказала Мара, медленно проходя внутрь, – как тебе новый порядок? Ева молча наблюдала за ней. Мара прошлась по комнате, словно осматривала чужую территорию. Она остановилась у стола, провела пальцами по его поверхности, потом повернулась к Еве. – Ты знаешь, – продолжила она с лёгкой улыбкой, – капитанский мостик выглядит иначе, когда на нём стоит человек, который не боится принимать решения. Ева не ответила. Она смотрела на неё спокойно, почти устало. – Молчишь? – Мара чуть наклонила голову. – А раньше ты любила говорить о справедливости, о балансе, о свободе. Она тихо рассмеялась. – Забавно, как быстро всё это исчезает, когда тебя запирают в комнате. Ева поднялась со стула. Она сделала шаг к Маре и вдруг осторожно взяла её за руку. Это движение было таким неожиданным, что Мара на секунду замерла. Ева смотрела на неё внимательно, будто пыталась найти в её лице хоть что-то знакомое, хоть маленький след той девочки, с которой они когда-то