о порядке, о силе системы и о том, что «Дом» не может существовать без жёстких правил. – Свобода, – сказала она, медленно проходя между рядами, – это роскошь, которую человечество уже однажды не смогло выдержать. Ученицы сидели тихо, не поднимая глаз. – Земля погибла не потому, что люди были жестокими, – продолжила она. – Она погибла потому, что люди позволили себе слишком многое. Она остановилась и посмотрела на одну из девочек, которая сидела ближе всего к проходу. – Мы не повторим эту ошибку. Её голос звучал спокойно, но в нём не было ни тени сомнения. Постепенно Корабль начал жить в новом ритме, где любое отклонение от нормы воспринималось как опасность. Однажды один из инженеров опоздал на утреннее построение всего на несколько минут. Раньше подобное нарушение закончилось бы коротким выговором, но теперь его вывели из строя прямо перед всеми и отправили на дополнительную проверку эмоциональной устойчивости. Люди видели это. И запоминали. Мара управляла Кораблём так, будто каждый день проверяла, насколько далеко может зайти. Она часто появлялась в разных секторах неожиданно, наблюдала за работой, задавала короткие вопросы и требовала мгновенных ответов. Если кто-то начинал объяснять слишком долго, она просто перебивала. – Мне не нужны объяснения, – говорила она холодно. – Мне нужны результаты. Навигационный сектор стал одним из самых напряжённых мест на Корабле. Теперь каждый расчёт проверяли дважды, а иногда и трижды. Любая ошибка могла привести к разбирательству, и люди работали так осторожно, будто каждая цифра могла стать причиной наказания. Даже капитанский мостик изменился. Те, кто работал там раньше, говорили, что теперь в этом месте стало холоднее, хотя температура систем оставалась прежней. Просто атмосфера изменилась. Мара стояла у центральной панели почти неподвижно, наблюдая за экранами, и её присутствие ощущалось так сильно, что никто не решался говорить лишнего слова. Она слушала доклады молча, иногда задавала короткие вопросы и почти никогда не улыбалась. Её власть распространялась по Кораблю так же незаметно, как воздух, но постепенно становилось ясно, что этот воздух становится всё тяжелее. И даже те, кто когда-то поддержал её, начинали чувствовать странное напряжение, будто Корабль движется не только сквозь космос, но и в сторону чего-то, что уже невозможно будет остановить. Глава 29. Под стражей Дни под стражей потекли для Евы странно и неровно, словно время на Корабле вдруг утратило привычный ритм. Комната, в которую её перевели после