– Его номер – двести двадцать два, – продолжила Мара. – И насколько нам удалось выяснить, между капитаном Евой и этим мужчиной существовала… эмоциональная связь. Ева опустила взгляд. Она не хотела показывать, что эти слова задели её. Но внутри всё сжалось. Мара смотрела на неё почти с интересом. – Интересно, – продолжила она, – что именно после появления этого носителя у двести двадцать второго начали проявляться признаки восстановления воспоминаний и усиления эмоциональных реакций. Она выдержала паузу. – Вам есть что сказать? Ева молчала. Она закрыла глаза всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы внутри возникло ощущение, будто всё вокруг замедлилось и отдалилось. Ей вдруг стало страшно, и этот страх не имел ничего общего с обвинениями, с судом или с потерей должности. Он возник из одного простого ожидания, которое стучало в груди всё сильнее. Сейчас Мара вызовет его. Двери зала откроются, и двести двадцать второй войдёт сюда, спокойно подойдёт к столу Совета, встанет рядом с Марой и скажет, что всё сказанное – правда. Скажет, что носитель она передала ему, что между ними была связь, что он получил эту музыку от неё. И тогда всё закончится сразу, быстро и без остатка. Ева почти физически ждала этого. Ей казалось, что она уже слышит шаги за дверью, тихие, но уверенные, словно кто-то приближается по коридору. Она ловила каждый звук в зале, каждое движение, каждый шорох, и внутри медленно нарастало напряжение, которое невозможно было остановить. Но двери не открывались. Никаких шагов не было. Мара не вызывала его. Она просто продолжала говорить, будто эта возможность даже не приходила ей в голову. – Вмешательство в медицинские протоколы, – произнесла она ровным голосом, – незаконное распространение запрещённых материалов и эмоциональная вовлечённость с представителем второй касты. Всё это ставит под угрозу стабильность нашего «Дома». Её слова звучали спокойно, почти сухо. Она говорила без злости, без повышения голоса, но именно это делало каждую фразу ещё тяжелее. Мара посмотрела на членов Совета, затем медленно перевела взгляд на весь зал, словно хотела убедиться, что её слышат все до единого. – Я предлагаю вынести решение. В зале стало тихо. Даже те, кто только что тихо переговаривался, замолчали. Несколько секунд никто не двигался, и эта пауза растянулась, как тугая нить. Мара подняла руку. – Кто поддерживает снятие капитана Евы с должности и временное содержание её под стражей? Руки начали подниматься одна за другой. Сначала медленно, словно