подошла к столу, Ева невольно сжала пальцы. Эйва выглядела бледной. Её светлые волосы были собраны в строгий пучок, а на лице лежала та самая напряжённая неподвижность, которую Ева уже видела однажды – в тот день, когда она призналась, что отменяла вакцинацию сто первому. Её руки лежали на столе чуть напряжённо, будто она старалась удержать их неподвижными. Мара смотрела на неё спокойно. – Подтвердите, – сказала она, – что вакцинация первой касты была нарушена. Эйва на секунду закрыла глаза. – Да. Слово прозвучало тихо, но в зале его услышали все. Ева почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось. Мара продолжила: – Когда вы впервые обнаружили это? Эйва ответила не сразу. – После инцидента в первом секторе мы провели анализ крови нескольких участников драки. – И что показали результаты? – Уровень гормонов значительно превышал норму. Мара слегка подалась вперёд. – Что это означает с медицинской точки зрения? – Это означает, что действие вакцины было ослаблено или полностью отсутствовало. Мара повернулась к залу. – А теперь главный вопрос. Кто мог изменить состав вакцины? Эйва молчала несколько секунд. Ева смотрела на неё почти не моргая. – Вакцина хранится в медицинском секторе, – сказала Эйва наконец. – Доступ к ней имеют старшие медики и капитан. Мара спокойно произнесла: – То есть капитан Ева имела возможность вмешаться? Эйва медленно кивнула. – Да. Ева почувствовала, как взгляды десятков людей одновременно обрушились на неё. Мара не спешила. Она словно давала этим словам осесть в зале. – Скажите, – продолжила она, – вы лично видели, как капитан Ева меняла вакцину? Эйва на секунду подняла взор. И их глаза встретились. В этом взгляде было столько страха, что Ева вдруг всё поняла. Эйва едва заметно покачала головой. – Нет, – сказала она тихо. – Я не видела. Мара чуть нахмурилась. – Тогда на чём основано ваше заключение? Эйва ответила после короткой паузы: – На медицинских данных. Мара несколько секунд смотрела на неё внимательно, словно оценивая, достаточно ли этого ответа для Совета. Потом кивнула. – Этого достаточно. Эйва уже собиралась отойти от стола, но на секунду её губы едва заметно шевельнулись: «Простите». Ева поняла сразу. Если правда выйдет наружу, если кто-то узнает, что именно она отменяла вакцинацию сто первому, всё закончится одним приговором. Сто первого отправят на планету. И не на любую. На ту, где точно нет жизни. Это самое суровое наказание на Корабле – медленная смерть на пустой поверхности, где нет ни воздуха, ни воды, ни шанса вернуться.