готовясь к худшему, потому что за последние недели каждое ночное открытие двери означало лишь новые проверки или очередной приказ. – Тише… – прозвучал знакомый голос. Ева замерла. В темноте она различила силуэт у двери, а потом второй и через мгновение услышала ещё один голос, такой же тихий, но взволнованный. – Ева, это мы. Она всмотрелась внимательнее. – Элиса?.. И только теперь заметила ещё одного человека рядом с ней. – Двести двадцать второй… Он стоял чуть в стороне, почти растворяясь в полумраке комнаты, но даже в темноте Ева узнала его по линии плеч и по тому спокойному напряжению, которое всегда чувствовала рядом с ним. Она быстро поднялась с кровати. – Что происходит? Элиса сделала шаг и закрыла за собой дверь, осторожно проверив замок. – Первая казнь. Ева не сразу поняла смысл этих слов. – Что? – Первая казнь, – повторила Элиса тихо. Ева смотрела на неё, не веря. – О чём ты говоришь? Элиса на секунду отвела взгляд, будто ей самой трудно произнести это вслух. – Эйву казнили. – Она сделала паузу. – И сто первого. Ева почувствовала, как внутри всё похолодело. – Нет… Слова едва сорвались с её губ. – Их должны были отправить на необитаемую планету. Она помнила этот закон слишком хорошо. Это было самое суровое наказание, прописанное в кодексе Матерей-Основательниц, но оно существовало скорее как предупреждение, как страшная легенда, которая должна была удерживать людей от нарушений. Элиса покачала головой. – Это наказание было раньше. Оно прописано для устрашения и ни разу не применялось. Мара решила, что нельзя так. Ева почувствовала, как дыхание стало тяжелее. – Сегодня состоялась их публичная казнь. В комнате стало так тихо, что слышно было только дыхание троих людей. – Перед всем Кораблём, – продолжила Элиса. – Их вывели на центральную платформу. – Она замолчала на секунду. – А потом… Ева не смогла удержаться. – Что потом? – Тела без ритуала выбросили в космос. Ева тихо выдохнула. – Ох… Это слово вышло из неё почти без звука, но в нём было столько боли и потрясения, что двести двадцать второй невольно сделал шаг ближе. Ева опустилась на край кровати, пытаясь осмыслить услышанное. Эйва… Её светлые волосы, её тихий голос, её страх на суде. И сто первый. Человек, который просто хотел чувствовать. Она закрыла глаза на секунду. – За месяц твоего заключения многое изменилось, – сказала Элиса. Ева подняла голову. – Мы решили, что пора тебя освобождать. Она невольно усмехнулась. – Но это Корабль. – Ева развела руками. – Здесь не спрятаться. Элиса покачала