были бомбы. Ева смотрела на неё, не веря. – Они сработают, когда взорвётся второй Корабль, – продолжала Мара, довольная произведённым эффектом. На мостике стало так тихо, что даже операторы перестали двигаться. – Там же люди, – сказала Ева. Мара махнула рукой так небрежно, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном. – Это просто пешки. Она повернулась к экрану и провела пальцем по линии маршрута. – Зато все поймут одну простую вещь. – Она посмотрела на Еву. – С Корабля нельзя сбежать. Этот мир – мой мир. Вокруг начали перешёптываться. Сначала тихо, почти осторожно, но всё же достаточно громко, чтобы слова начали перекатываться по мостику, словно слабая волна, которая постепенно набирает силу. Кто-то прошептал, что она сошла с ума, другой ответил, что это безумие и она уничтожит всех, и даже те, кто ещё недавно поддерживал Мару, теперь смотрели на неё иначе. В этих взглядах появлялась не решимость, а растерянность и страх, словно люди только сейчас начинали понимать, к чему может привести её одержимость. Мара повернула голову и шикнула так резко, что несколько человек невольно вздрогнули. – Тише! Её голос ударил по залу, и шёпот мгновенно стих. Она обвела мостик взглядом, в котором снова мелькнул тот самый странный огонь, и на мгновение показалось, что ей даже нравится видеть чужой страх. Ева шагнула ближе и заговорила тихо, стараясь удержать голос спокойным, хотя внутри уже нарастала тревога: – Мара, останови всё это. Наш Корабль не ушёл на достаточное расстояние. Нас может задеть ударной волной. Мара некоторое время смотрела на неё молча, словно пытаясь понять, почему Ева до сих пор не понимает её замысел, а потом вдруг расхохоталась. Смех был резким, почти истеричным, и от него по спинам у многих пробежали мурашки. – Нет! Я всё продумала, всё просчитала! Она раскинула руки, будто собиралась обнять весь мостик и всех людей на нём, и почти выкрикнула: – Начинаем отсчёт! На центральном экране вспыхнули цифры. Красные, яркие, беспощадные. Ева поняла сразу, что времени уже не осталось. Отсчёт шёл. Пять. Цифра вспыхнула и исчезла. Четыре. Кто-то тихо выдохнул. Три. На мостике стало так тихо, что было слышно, как один из операторов нервно сглотнул. Два. Ева закрыла глаза. Она успела подумать только о том, что, возможно, сейчас всё закончится мгновенно и они даже не успеют понять, что произошло. Один. Она зажмурилась, ожидая ударной волны, ослепительной вспышки, чего-то, что разорвёт пространство вокруг. Но вместо взрыва произошло другое. Сначала мостик