наполнился шумом облегчённого вздоха, словно десятки людей одновременно выпустили воздух, который держали в груди последние секунды. А потом Мара закричала. Это был резкий, дикий крик ярости. Ева открыла глаза и посмотрела на экран. Ничего не произошло. Звёзды продолжали медленно двигаться по привычной траектории, и пространство оставалось таким же спокойным, как несколько секунд назад. Мара стояла у панели, её лицо перекосилось от ярости, руки дрожали так сильно, что она уже не пыталась это скрывать. Она ударила ладонью по панели и почти зашипела: – Нет… Ева поняла, что нельзя терять ни секунды. – Охрана! Схватить её! Две женщины из охранного корпуса сразу шагнули вперёд. Они действовали быстро и без лишних слов. Одна перехватила руки Мары, вторая резко развернула её, и через секунду её запястья уже были скручены за спиной. Мара извивалась, пытаясь вырваться, её голос срывался на крик. – Не трогайте меня! Отпустите! Я капитан! Но охранницы держали её крепко, и сопротивление только делало их хватку сильнее. Ева уже стояла у центральной панели мостика. Она положила руки на край консоли, словно возвращаясь на своё место после долгого отсутствия, и быстро заговорила: – Элиса, попробуй связаться с Анной. Немедленно. Элиса уже сидела у станции связи, её пальцы быстро двигались по панели. – Пытаюсь… Связи нет… Ева повернулась к двести двадцать второму. Он уже стоял у другого экрана, на котором вспыхнули карты маршрутов и траектории движения Кораблей. – Ты изучал навигационные схемы. Как быстро мы можем добраться до второго Корабля? Двести двадцать второй несколько секунд смотрел на расчёты, его пальцы быстро вводили команды, меняя параметры маршрута. Потом он поднял голову. – Пять дней минимум. Слова прозвучали спокойно, но на мостике они повисли тяжёлым грузом. Ева почувствовала, как внутри всё снова сжалось. – Поздно будет, – тихо сказала она. Ева стояла у панели и несколько секунд просто смотрела на карту маршрутов, которая медленно вращалась на экране. В голове лихорадочно перебирались варианты, но каждый из них оказывался бесполезным. Отправить капсулу невозможно – слишком далеко, слишком поздно, да и неизвестно, сколько из них вообще осталось рабочими после всего, что сделала Мара. Развернуть Корабль и идти на максимальной скорости означало перегрузить двигатели и поставить под угрозу всех людей на борту. Время уходило, а решений не было, и это ощущение беспомощности вдруг стало почти физическим. И вдруг по мостику прошёл резкий скрежет помех, словно кто-то