столам. Последним вошёл двести двадцать второй. Он задержался на пороге, прислушиваясь к звукам комнаты, затем сделал несколько шагов, заметил неподвижность Евы, вернулся и взял её за руку. Их ладони соединились без слов, и они пошли рядом, чуть медленнее остальных. Двести двадцать второй и Ева всегда были вместе. Другие Воспитатели начинали замечать это, переглядывались, говорили о чрезмерной привязанности, о необходимости разделения, но Лиора каждый раз находила способ отложить разговор, потому что ей нравилось наблюдать за их дружбой. Мара прошла в центр комнаты, сдвинула ногой контейнер и опустилась на корточки, открыв крышку резким движением. Она начала выкладывать крупные модули перед собой, не оглядываясь и не приглашая, и дети, оказавшиеся ближе, постепенно сместились к ней. – Сюда, – сказала она, не поднимая головы. Одна девочка протянула деталь. Мара взяла её и тут же переставила, как если бы предмет изначально находился не на своём месте. – Не так. Руки Мары двигались быстро. Несколько детей замерли, наблюдая. Элиса села сбоку и начала собирать мелкие элементы в одну аккуратную кучку, передвигая контейнер так, чтобы до него могли дотянуться и те, кто сидел дальше. – Возьми, – сказала она мальчику рядом. Он протянул руку, но в тот же момент Мара забрала деталь первой. Мальчик опустил ладонь. Ева отошла к стене вместе с двести двадцать вторым. Они сели и начали вместе собирать деревянный конструктор. Мара резко остановилась. Она посмотрела и одним движением руки смахнула часть модулей в сторону, затем вторым – разрушила остальное, и пластик глухо ударился о пол, разлетаясь по комнате. Несколько детей вздрогнули. Одна девочка отодвинулась. Мара стояла посреди комнаты, и обломки её недавней постройки лежали у её ног, рассыпанные в неровном узоре, словно след короткой бури, прошедшей над пластиком и воздухом, и какое-то мгновение она смотрела на это, после чего носком ботинка оттолкнула ближайший модуль, так что тот, описав дугу, ударился о ножку стола и остался лежать на боку. Свет ламелей под потолком чуть дрогнул, реагируя на скачок энергии в соседнем секторе, и тонкий гул реакторов, всегда присутствующий в яслях, будто усилился, становясь плотнее. Она развернулась и пошла к двести двадцать второму, пересекая линию цилиндров, не глядя на неё, и когда оказалась рядом, её пальцы сомкнулись на его запястье. – Пошли, – сказала она, не повышая голоса. Двести двадцать второй дёрнулся; его свободная рука судорожно сжалась, и он посмотрел на Еву. Ева поднялась