отступило на шаг, голоса, лица, жесты стали фоном, и в её голове звучала только одна мысль: первой на мостик капитана должна взойти она. Не потому, что так честнее. Не потому, что так справедливее. А потому, что капитан имеет доступ ко всем отсекам, ко всем уровням Корабля, ко всем маршрутам, по которым движутся потоки второй касты. И если она окажется там первой, если она получит этот допуск хотя бы на время стажировки, она сможет увидеть его не через стекло, не украдкой, а открыто, без преграды. Эта мысль вспыхнула в ней горячо и неожиданно, и она сама испугалась её силы, потому что в ней не было ни идеологии, ни стремления к лидерству, ни желания доказать что-то Маре. В ней было только одно – жажда увидеть его снова. И в этот момент Ева поняла, что борьба за стажировку для неё уже перестала быть абстрактной. Она стала личной. Анна медленно поднялась. – Большинством голосов за. Предложение Мары принято. Очерёдность стажировки предлагаю определить… Ева уже не слышала продолжения. Она поднялась резко. – У меня есть предложение. Эмма вздохнула: – По уставу… Ева выпрямилась, и голос её прозвучал ровно, хотя внутри всё сжималось. – Уважаемый Совет Матерей-Основательниц и главы секторов, прошу позволения выступить с заявлением. Анна посмотрела на неё внимательно. – Позволяю. Ева чувствовала, как пульс отзывается в висках, но слова складывались чётко. – Предлагаю сначала пройти стажировку в установленном порядке, как было определено ранее, а уже после этого меняться ролями, чтобы подготовить людей к изменениям и не создавать ощущения резкого пересмотра структуры. Мара повернула голову медленно, её взгляд стал тяжёлым. – Лучше закончить установленным порядком и сразу занять свои места после стажировки, – сказала она. – Если менять структуру, то полностью, а не наполовину. Ева не отвела взгляд. Между ними не было слов, только напряжённая линия, протянувшаяся от центра зала ко второму ряду, линия, в которой переплелись детские обиды, подростковое соперничество и нечто большее – страх оказаться второй. Эмма сложила руки. – Оба предложения имеют смысл, – произнесла она. Клара заговорила тихо, но её слова услышали все. – Поддерживаю Еву. Людей нужно готовить к изменениям, а не ставить перед фактом. Мара едва заметно усмехнулась, и эта усмешка была обращена не к матери, а к Еве. Анна медленно обвела взглядом зал, задержалась на каждой из трёх девушек. – Согласна, – сказала она наконец. – Тогда с завтрашнего дня вы заступаете на места стажировок в первоначальном порядке: