будто не знал, с чего начать, потом медленно сунул руку в карман формы и достал маленький носитель. – Благодаря этому. Он положил его на стол между ними. Ева посмотрела на него, и на секунду перед глазами всплыли те вечера, когда она лежала на кровати и слушала тихую колыбельную, представляя мир, которого никогда не видела. – Музыка? Он слегка усмехнулся. – Сначала я не понял, что это. Просто звук. Я включил его из любопытства, когда остался один. Он на секунду отвёл взгляд, словно снова переживая тот момент. – А потом… Он поднял глаза. – Сначала пришло чувство. Странное, будто что-то знакомое, но забытое. Потом образы. Комната. Деревянные цилиндры на полу. Ева тихо выдохнула. – Ты помнишь… – Как ты строила башню и злилась, когда она падала, – сказал он, и в его голосе прозвучала едва заметная улыбка. – И как я каждый раз говорил, что она всё равно получится. Ева почувствовала, как глаза неожиданно становятся влажными, и быстро отвела взгляд. – Я думала, что всё это исчезло. Он сделал ещё шаг. – Почти исчезло. Теперь между ними оставалось всего несколько сантиметров. – Но музыка… Он слегка покачал головой. – Она будто открыла дверь. Ева подняла взгляд и посмотрела прямо ему в глаза. – Я надеялась на это. Он некоторое время молчал, будто изучая её лицо, словно пытаясь заново привыкнуть к тому, что она стоит рядом. – Ты изменилась, – тихо сказал он. – Ты тоже. Они оба улыбнулись, и эта короткая, почти растерянная улыбка вдруг сделала пространство между ними таким маленьким, что воздух словно стал плотнее. Ева почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, и на мгновение ей показалось, будто время замедлилось, позволяя ей рассмотреть каждую деталь его лица – линию губ, лёгкую тень у скул, едва заметную морщинку у глаза, которая появлялась, когда он улыбался. Он осторожно поднял руку, словно не был до конца уверен, имеет ли право на этот жест, и кончиками пальцев коснулся её ладони. Прикосновение оказалось тёплым, неожиданно живым, и от этого тепла по коже пробежала лёгкая дрожь. Ева не отдёрнула руку. Наоборот, её пальцы сами чуть сильнее сомкнулись вокруг его ладони, словно ей нужно было убедиться, что он действительно здесь, что это не воспоминание и не сон, который исчезнет, стоит только закрыть глаза. Они стояли так несколько секунд, не двигаясь, и эта пауза была наполнена чем-то гораздо большим, чем слова. В ней было всё то время, которое они прожили порознь, все не случившиеся разговоры, все воспоминания, которые когда-то стёрли из его памяти и которые