который должен отправиться отдельно, если мы найдём подходящую планету. – Это логично. – Нет. Ева покачала головой. – Он вооружён. Элиса резко выпрямилась. – Вооружён? – Полностью. – Ева провела рукой по лбу. – Анна говорила, что, если власть окажется у Мары и Клары, этот Корабль станет не просто защитой. Он станет угрозой. Элиса молчала, пытаясь переварить услышанное. – Но зачем? – Потому что Клара считает, что планетой должны управлять мы и по такой же системе, как на Корабле. Ева посмотрела на неё серьёзно. – Представь Корабль, который летит через космос с оружием, способным уничтожить всё вокруг. Представь людей, которые будут готовы использовать его, если кто-то не согласится подчиниться их системе. Элиса покачала головой. – Это слишком… – Слишком похоже на то, что уже однажды уничтожило Землю? Элиса замолчала. Ева наклонилась вперёд. – Если Мара станет капитаном, всё пойдёт именно туда. Элиса подняла на неё глаза. – Ты уверена? – Я знаю Мару. Ева говорила тихо, но каждое слово звучало твёрдо. – Она считает, что сила – единственный язык, который понимает мир. Элиса долго молчала, потом тихо сказала: – Мне нужно подумать. Элиса медленно поднялась со стула, на секунду задержалась, словно хотела добавить что-то ещё, но в итоге лишь коротко кивнула. Ева наблюдала за ней внимательно. – Присмотрись к ней, – сказала она перед тем, как Элиса открыла дверь. – Просто посмотри внимательно. Элиса остановилась на пороге, не оборачиваясь, и только на мгновение её плечи чуть напряглись, будто эти слова уже начали работать внутри неё. Потом она вышла. Дверь закрылась, и замок тихо щёлкнул. Комната снова осталась в прежнем состоянии – небольшое пространство, где время словно растягивалось, превращаясь в длинную, вязкую тишину. Следующий день прошёл так же медленно, как и предыдущие. Ева долго сидела у стола, проводя пальцами по гладкой поверхности, на которой уже начали появляться едва заметные царапины от её нервных движений. Иногда она вставала и ходила по комнате, делая короткие круги между кроватью и стеной, словно пыталась разогнать тяжёлые мысли, но они возвращались снова и снова. Иногда она ложилась на кровать и смотрела в потолок, где тонкая линия вентиляционного шва тянулась через всю комнату. Она следила за ней взглядом, будто это дорога, уходящая куда-то далеко, за пределы этого закрытого пространства. Мысли крутились бесконечным кругом. Она думала о суде, который должен решить её судьбу. Думала о Маре и о том холодном спокойствии, с которым та объявила её