Они сидели молча у камина, и Арон позволил себе наслаждаться моментом. Он не думал о завтрашнем дне, не думал о Кострове и о том, что может пойти не так. Он просто смотрел на огонь, чувствуя её тепло рядом.
Его рука скользнула по её спине, пальцы запутались в её волосах. Он потянул её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и поцеловал в шею — грубо, собственнически.
— Я хочу тебя сейчас, — сказал он, и в его голосе не было вопроса.
Она повернулась к нему, и в её глазах горел ответный огонь. Он не был нежным. Он трахал её грубо, жадно, вбиваясь в неё так, будто хотел выплеснуть всё напряжение, которое накопилось за день.
Когда они закончили, она лежала рядом, тяжело дыша, а он смотрел в потолок, чувствуя, как внутри затихает привычный холод.
Он не сказал ей, что уезжает завтра. Не сказал, что, возможно, не вернётся. Это было не её дело. Она была просто женщиной, с которой он спал. Даже если его тело хотело её снова и снова, его разум оставался холодным.
Ничего не изменилось, — сказал он себе. Она просто секс. Хороший секс. Но ничего больше.
Он закрыл глаза, чувствуя её дыхание на своей груди, и позволил себе уснуть.
Глава 20 «Утро и отъезд»
Арон спал глубоко, без сновидений. Усталость последних дней взяла своё, и он провалился в тяжёлый, тёмный сон, в котором не было ни леса, ни дома, ни её. Только тишина и покой.
Он не знал, что разбудило его. Какое-то смутное ощущение тепла, влажности, движения. Он приоткрыл глаза, но в комнате было ещё темно — утренний свет только начинал пробиваться сквозь шторы. Он хотел снова закрыть глаза, но почувствовал, что одеяло спущено вниз, а его член…
Арон резко поднял голову и посмотрел вниз.
Владислава стояла на коленях между его ног. Её тёмные волосы рассыпались по плечам, руки лежали на его бёдрах, а её рот — горячий, влажный — обхватывал его член, двигаясь медленно, ритмично.
Он замер на мгновение, не веря своим глазам. Это было неожиданно. Он не просил, не требовал, не ждал. Она просто сделала это. Сама.
— Чёрт, — выдохнул он, откидывая голову на подушку. Его руки сами нашли её голову, пальцы запутались в её волосах. Он не был нежным. Он начал двигаться резко, вбиваясь в её горло с каждым толчком, заставляя её брать его глубже.
Она не сопротивлялась. Наоборот, она принимала его, и он чувствовал, как её язык работает вдоль ствола, как её губы сжимаются вокруг него. Из её глаз выступили слёзы — от напряжения, от глубины, но в них не было страха. Только желание, только отдача.
Арон смотрел на неё сверху вниз, и это зрелище заводило его до предела. Её мокрые от слёз глаза, её раскрасневшиеся щёки, её губы, растянутые вокруг его члена. Она выглядела распутно, грязно, идеально.