Прошло около часа. Я слышала голоса за дверью — Арон говорил низко, спокойно. Виктор отвечал ему деловито. Они о чём-то договаривались, обсуждали цифры, сроки. Я не вслушивалась. Я не хотела знать.
Когда дверь открылась, я подняла глаза. Они вышли вдвоём. Арон шёл чуть позади Виктора, и я видела его профиль. Он всё так же не смотрел на меня.
Виктор повернулся ко мне:
— Владислава, я уезжаю до конца дня. Дела, которые ты запланировала, можешь доделать и идти домой. Отдыхай.
— Хорошо, — кивнула я.
Они ушли вместе. Шаги стихли в коридоре, лифт закрылся, и наступила тишина.
Я сидела за столом и смотрела на пустой коридор. В голове гудела пустота. Я пыталась убедить себя, что мне всё равно. Что его равнодушие — это то, чего я хотела. Но внутри меня ныло.
Я доделала оставшиеся дела. Разобрала почту, ответила на пару звонков, проверила завтрашний график. Всё механически. Мои руки двигались, но мысли крутились вокруг одного и того же.
Когда я выключила компьютер и взяла сумку, я увидела, что на моём столе лежит записка. Я не знала, откуда она взялась. Может, он оставил её, когда выходил из кабинета. Может, положил незаметно. Я развернула бумагу.
Одно слово, написанное его размашистым почерком:
«Жди».
Я сжала записку в руке, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Я хотела выбросить её. Разорвать. Сжечь. Но вместо этого я сунула её в карман и вышла из офиса.
Глава 40 «Ожидание»
Я вышла из офиса и направилась к остановке. Записка лежала в кармане, жгла кожу через ткань пальто. «Жди». Одно слово, и оно перевернуло моё спокойствие.
Я села в автобус, смотрела в окно на проплывающий город и чувствовала, как внутри разрастается странное напряжение. Что значит «жди»? Чего? Когда? Почему он не сказал этого вслух?
Я вернулась домой, разулась, прошла в гостиную и села на диван. Достала записку, развернула и снова прочитала. Его почерк был резким, уверенным, как и он сам. Я провела пальцем по буквам, чувствуя, как бумага шершавит кожу.
Всё внутри меня кричало: выброси её. Забудь. Не позволяй ему снова манипулировать тобой.
Но я не могла.
Я спрятала записку в ящик прикроватной тумбочки, рядом с купальником, который пах озером, и пижамой, которая пахла им. Я не знала, зачем сохраняла эти вещи. Может, чтобы помнить. Может, чтобы не забыть, какой болью всё закончилось.
Ночь прошла в беспокойном сне. Я просыпалась каждые два часа, прислушиваясь к звукам за окном. Каждая проезжающая машина заставляла сердце биться быстрее. Я ждала. Хотя не хотела признаваться себе в этом.
Утро началось с тишины. Я встала, приняла душ, выпила кофе и поехала на работу. Всё как обычно. Только я была напряжена, как струна.