Одно радовало: за все полезные дела СИПИН продолжал накидывать баллы. Тут — один, тут — два, там — вообще три. А если очень постараться, можно было и сотню отхватить.

К сожалению, наши ресурсы плавно, но неотвратимо подходили к концу. Группы за припасами мы так и не послали — пришлось идти к каменотёсам. А теперь в нашем распоряжении оставались только камни и древесина, которую мы привезли с собой.

И оставалось её всё меньше и меньше. Дошло до того, что для инструмента мы уже отбирали нормальные ветки из запаса дров, купленных на рынке. Я понимал: если так дальше пойдёт, то вскоре доберёмся до неприкосновенного запаса. Ну, то есть, дерева от плотов.

Из пяти плотов четыре мы забрали себе. Ровные брёвна сложили кучкой рядом с капсулами. Но это был запас для серьёзных работ, а не для «наколеночных» поделок. Трогать его — совсем никуда не годилось! А ещё мы не успевали обработать всё крокодилье мясо. И это уже было просто обидно…

Я хоть и неплохо заработал за эти дни (и даже довёл уровень накоплений до двух тысяч ста пяти баллов), но уже прямо-таки чувствовал: ещё немного, и придётся всё это тратить. И тратить опять на улучшения капсулы. Например, на улучшение хранилища. А это меня совершенно не устраивало.

Пищевой отсек сумел сохранить лишь четверть мяса, испорченного требухой. Ещё три четверти удалось засолить и развесить на нескольких верёвках, натянутых над землёй. Там оно и вялилось, распространяя вокруг… Хотел бы я сказать, что аппетитный аромат, но нет! Это была такая ужасающая вонища, что мутило ещё на подходе.

Днём пищевой рефицератор меня обрадовал. Выплюнул четыре новых упаковки галет — это плюс к четырём уже имеющимся. И забрал мясо и листья для новой партии, которая появится только завтра. После этого мне удалось перетащить ещё немного мяса в хранилище. Но всё это были полумеры… И я пошёл искать тех, у кого есть баллы на свои рефицераторы.

— Скажи-ка мне, Кострома… А есть ли у тебя тысяча сто семьдесят пять балов? — с самым невинным лицом спросил я.

— Ты чего задумал? — валькирия на провокацию не поддалась и строго оглядела меня с головы до ног.

— Понимаешь, у меня мясо пропадает! — пояснил я. — Всё что мог, уже спрятал! Но мой пищевой отсек выдает не больше четырёх упаковок галет в день.

— И ты хочешь, чтобы ещё кто-то открыл у себя производство? Так? — подняв бровь, уточнила девушка.

— Ага, хочу… Да и нам это очень нужно! — я улыбнулся самой милой улыбкой, какой умел, но нужного эффекта почему-то не добился.

— У нашей группы пока что еды — хоть завались! — нахмурилась Кострома. — А ты хочешь даже испорченное мясо на еду пустить?!