Он держал в руках что-то вроде ручного мегафона, сделанного из подручных средств. Это значительно усиливало громкость его речи, и я был уверен, что подобный инструмент точно подпитывался какой-то магией. Иначе объяснить столь мощное усиление попросту невозможно.

Толпа обступала площадь вокруг незримого барьера, который не был виден невооружённым глазом, но направив нужно количество энергии в зрачки, я его разглядел. Как и разглядел того, кто этот барьер возвёл. Это был худощавый старикашка, который на моём суде показался мне самым странным и противным.

— А это удобно… — прошептал я, узнав о новой способности своих глаз, видеть того, кто наложил заклинание.

Откуда у старика такие способности, я даже думать не хотел. Я уже давно понял, что полагаться только на внешний вид, это самое глупое, что можно сделать. Такой подход рано или поздно может привести к самой нелепой и глупой смерти и мне такого не хотелось. Но всё же узнать о том, что за магию использует этот старикан, я захотел. Всё-таки, она и в самом деле была действенная и сдерживала толпу от того, чтобы прорваться в центр и надрать зад горластому пижону. И я был уверен, что хотели этого многие. Толпа буквально кричала о том, что не желает поддерживать эти весьма… либеральные взгляды.

Пижон заверял народ, что хромая лощина требует изменений. Он желал, чтобы старые устои отошли на задний план и чумы со всех ярусов объединились. Пару раз даже проскочили слова про мотылёк и его полезность и то, как он может послужить на благо народа. Когда этот урод начал заявлять об этом во всеуслышание, я чуть не оглох от того гула, что поднялся. Большая часть людей пыталась кидаться в пижона чем-то поувесистей и повонючее, но всё это отскакивало от барьера и падало обратно в толпу, вызывая ещё большие возмущения.

Когда толпа утихла, в центр вышел ещё один человек, которого я до этого не видел. Это был плечистый мужчинапочти под два метра ростом со смуглой кожей. На его лице почти не было волдырей, за исключением нескольких почти у самой шеи. Он был одет в обычную одежду и если бы я увидел его в толпе, то ни за что бы не обратил на него особого внимания. Но даже так, от него чувствовалась сила и уверенность. Но смутил меня не этот факт, а то, что он вёл за собой Аврору. И она явно была против этого, но поделать ничего не могла.

Нахмурившись, я принялся пристальней следить за происходящим и вслушиваться в речи с большим интересом. Вышедший вперёд мужчина вежливо попросил пижона отойти и сам встал на пьедестал, поставив рядом с собой Аврору. Окинув толпу взглядом, он мило улыбнулся и это выглядело так, словно волк напялил овечью шкуру, стараясь сойти за своего. С первых секунд я не верил этому ублюдку и не хотел верить ни единому слову, которое он скажет.