Первой в расход пошла нога. Я решил обездвижить противника, и это получилось, пускай он и пытался регенерировать. К счастью, его регенерация не шла ни в какое сравнение с моей, и голема постигла незавидная участь. Оторвав ему голову, я уже праздновал победу, но существо продолжило регенерацию и явно не собиралось так просто покидать этот мир. Решение нашлось не сразу. Как оказалось, оторвать ему голову было мало. Нужно было её раздробить и уничтожить специальный кристалл, который был на месте его мозга. Труда у меня это не составило, ведь без головы и ноги голем почти не представлял опасности, а потому я смог спокойно отойти в сторону и без лишних хлопот раздолбить голову об другие булыжники.
Где-то в глубине души я надеялся, что именно с этого монстра я смогу получить красный самоцвет силы, но это оказалось не так. Пускай монстр и был сильнее всех тех, что я встретил тут за неполную ночь, но с него упал лишь один чёрный жетон. Это навело меня на мысли, что впереди меня ждут куда более опасные и страшные создания, с которыми мне придётся повозиться. Это было неизбежно и всё на это указывало. Ведь чем ближе я приближался к горе, тем больше тварей на своём пути я встречал.
В своей голове я материл Агудара за столь хитрый поступок. Ведь не зря он наградил меня способностью дышать огнём, а после запросил самоцвет силы, добываемый с существа, как раз имеющего к этой способности иммунитет. Я уже не питал надежд, что ждущая меня там тварь будет повержена с помощью Огнедыха. Если она не работает даже на тех слабаков, которых я встретил ранее, то на более мощных существ — подавно. Да и в целом, я решил не полагаться только на свои способности, а стараться развивать как движения, так и инстинкты.
Ещё давным-давно, мой учитель, Князь Тозкар давал мне уроки и объяснял, что те, кто полагаются на свой дар или талант — глупцы. Лишь те, кто добивается силы упорным трудом и рвением, способны что-то из себя представлять. Родиться с золотой ложкой в жопе может каждому повезти, а вот развить своё тело и дух с нуля, доступно далеко не всем. Его слова отпечатались в моей голове и по сей день я их помню, хоть и не всегда прибегаю к этому совету. Есть во мне какой-то… дух ребячества, что ли? И я решительно был намерен от него избавиться. Ведь иначе, мне совершенно никак не закрыть все двенадцать подвигов, а если я этого не сделаю, то, как пить дать — помру!
Мой настрой меня радовал, чего нельзя было сказать об урчащем животе. Я не рискнул пробовать выпить кровь у существ, что попадались мне на этом огненном плато. Да и вряд ли она у них вообще была!