– Представь себе, да! Я столько веков прятала воспоминания, которые до сих пор жгут пустое сердце. – Испанка отошла от графа, не желая быть опрокинутой на ложе немедленно. Она подошла к окошку, за которым хлестал дождь и сверкали молнии.

– С самого рождения меня сопровождала смерть. Мать умерла, едва я покинула её чрево. Отец, один из трёх изнасиловавших её подлецов, был убит моим отчимом. Он, любивший жену до безумия, не хотел видеть малышку, ставшую причиной гибели возлюбленной. Но бабушка сумела убедить его, что значит так угодно богам, раз, забрав любимую, они дали взамен девочку, которую та зачала от семени убитого им человека. – Лусия открыла окно и впустила в комнату свежий мокрый воздух. – Отец так любил маленькую копию умершей жены, что не позволил ни одной женщине заменить мне мать. Сам кормил: сначала из рожка, а потом ложкой. Он привязывал меня к спине, если надолго уходил из дома, не доверяя никому следить за его девочкой. Я росла очень красивым и не по годам развитым ребёнком. На меня слишком рано начали заглядываться мужчины, что очень беспокоило отчима.

Испанка повернулась к графу.

– Это же волновало и меня, но совершенно по-другому. Я была создана для любви и восхищения и желала этого. Приёмному отцу пришлось приложить немало усилий, чтобы не позволить мне выскочить замуж слишком рано. Он настолько привык отгонять женихов от малолетней дочери, что не заметил, как я стала взрослой. Взрослой по понятиям того времени. Женщиной, которая давно должна была жить своей семьёй и иметь собственных детей. Но меня уже не интересовали восхищённые взгляды мужчин. Я нашла того, кого желала почувствовать внутри своего тела, того, от кого хотела бы рожать малышей. – Чёрная Дама взглянула в глаза Дорсета, зная, что увидит в них после следующих слов: – Я возжелала отца!

Гэбриэл замер и на мгновение закрыл глаза; он понял, что испанка никогда и ни за что не отступится от человека, запах которого вернул надежду, что её желание наконец-то будет исполнено.

– Теперь понимаешь, почему меня рассмешили твои слова об инцесте? – Лусия усмехнулась и провела кончиком языка по пухлой верхней губе. – Я уверена, что и отчим хотел меня как женщину, но страшился своих желаний. Глупец не мог понять, что я должна была заменить мать во всём. Не только варить, шить, убирать дом, но и греть его постель! Он ушёл на болота в ночь, когда я попыталась его совратить. Выращенная им дочь! Он пропадал неделю. Я сходила с ума, представляя, что его засосало в трясину или разорвал голодный зверь. На восьмой день я сама отправилась на болота, решив или найти обожаемого мной человека, или разделить его участь.