Похоже, дела совсем плохи, раз Лешему приходится использовать такое смешное оружие… Однако всё обстояло несколько иначе.

Конечность врезалась в челюсть Herald’а, а длинная шерсть, растущая на ней, тут же обмотала пасть твари, с каждой секундой всё больше и больше обвивая голову вервольфа. Волк, остановленный ударом, осел на землю. Сил удерживать здоровенного вожака на весу у Лешего не было, поэтому следом за Herald’ом упал и он. Послышался хруст ломающегося сустава, тем не менее свою жертву военный не отпустил, продолжая, словно паук, оплетать башку НПС.

Herald бился, пытаясь вырваться из пут противника, но, когда шерсть начала заползать в ноздри, лишая вервольфа возможности дышать, он, наконец, сдался, вполне осознавая бесполезность дальнейшего сопротивления. Леший отпустил скулящего волка, смиренно лежащего на земле, встал и, отряхнувшись, спокойно пошёл в сторону восхищённо смотрящих на него псарей.

— Думаю, вопросов больше не возникнет, — сказал военный, потирая сломанную в локтевом суставе конечность и снова пряча её под шерсть.

* * *

Это случилось на третьи бессонные (а для меня ещё и голодные) сутки.

Псари гоняли вервольфов по лесу, отрабатывали окружение противника — группу кабанов. Передовой отряд вёл Albert, тихий, внимательный и прозорливый игрок, выбравший для себя тело маленького гуманоида с длинными, похожими на оленьи, ногами и небольшими рожками — вылитый сатир. Он готовил разведывательный отряд, самый быстрый и скрытный, в состав которого вошли наиболее выносливые жилистые особи.

На левом фланге гнались волки Broadus’а, забавного паренька, направо и налево отбрасывающего шутки (порой далеко не лучшего качества). Broadus, четырёхногое чёрное, как уголь, существо с длинными когтями и клыками, как оказалось, менее всего импонировал твёрдому и даже жёсткому Лешему, не привыкшему иметь дело с такими «скользкими» личностями. Возможно, всё дело в различиях менталитета, более всего ощущающихся именно в сравнении этих двоих игроков… Тем не менее Broadus, по общему мнению, был исполнительным и изобретательным игроком, это и обеспечивало ему место в гвардии, за несколько дней успевшей превратиться в элитное подразделение, подчиняющееся исключительно Лешему и RedHead’у.

Правый фланг занимал разведчик David, «свой человек», по выражению Lokk’а; он сразу стал душой компании псарей, вынужденных проводить целые сутки в холодных лесах вокруг фракции, поливаемые бесконечными дождями и вечно измазанные в грязи. David мне нравился больше остальных; жаль, что этот компанейский парень в теле поджарого плотного человекоподобного существа с собачьей мордой, оказался в числе моих врагов. Но что поделать?