Ну а дальше между нами всё происходило самым естественным образом. Мы практически одновременно пришли в себя. Ну, почти одновременно. Все-таки девушка чуть-чуть меня опередила в своем порыве внезапно возникшей между нами страсти. Она быстро шагнула ко мне и, обхватив руками мою шею, буквально впилась в мои губы своим красивым ротиком. Слов не было. Да и не нужны слова, когда два любящих сердца бьются в унисон, а гормональная машина, именуемая «человеческий организм» работает едва ли не на износ, в режиме биохимического «узнавания» и потребности взаимного слияния.
И все-таки при всем нашем безудержном влечении друг у другу, использовать кабинет целителя не по назначению мы не стали. Все-таки не какие-нибудь озабоченные гамадрилы. Взявшись за руки, мы молча проследовали в коттедж, отведенный командованием войсковой части для проживания целительницы. Ну а дальше началось такое, о чем даже болтливые и кичливые своими победами над женскими сердцами гусары предпочитают умалчивать. Так что и я не стану подробно описывать то, что между нами происходило на протяжении двух суток с краткими перерывами на сон, перекусы и удовлетворение прочих физиологических потребностей.
Отмечу лишь, что мы любили друг друга страстно, беззаветно, так, будто каждый акт нашего взаимного слияния был последним. Несмотря на фактически полное биологическое сходство со своим двойником из параллельной реальности, эта Руслана была другой. Немного, но другой. Чуть более жесткой, категоричной, знающей себе истинную цену и способной поставить на место всякого, кто в этом усомнится. И магия в этой девушке вела себя также по-другому. Более активно, я бы сказал, агрессивно. Тут, вне всяких сомнений, сказывается значительный практический опыт, полученный целительницей. А также, произошедшее в этой реальности сумасшествие, именуемое ядерным апокалипсисом, закалило её характер, сделало морально более устойчивой той другой Русланы, существовавшей, фактически в тепличных условиях под крылышком заботливых и обеспеченных родителей. И скажу вам со всей откровенностью, эта Руслана мне нравится больше. Вот только не стоит обвинять меня в жестокосердном прагматизме даже в делах сердечных. Это просто субъективная сравнительная оценка и не более того. Будь моя воля, я бы многим пожертвовал ради того, чтобы та Руслана не погибла от рук отморозков, нанятых мерзким монстром в человечьем обличии, которому очень хотелось жить.
Наконец гормональная буря, бушевавшая в наших телах начала потихоньку успокаиваться. И мы с подругой осознали, что кроме необузданной страсти существует нечто превыше инстинкта размножения.