Сканирование сознания девушки выявило наличие ярко выраженного когнитивного диссонанса в её мятущейся душе. Я понял, что если даже уговорю её отправиться вместе со мной к её родителям, она может банально сойти с ума на почве висящего над ней дамокловым мечом груза ответственности за судьбы жителей этого мира. И это никакое не позерство — жизненная позиция четкая и безусловная.

На мой искушенный взгляд, накрутила девка у себя в голове. Здешний мир и без нее справится с бедой, но довести эту мысль до её сознания без глубокой перекройки мировоззрения невозможно. При этом, копаться у неё в голове я не готов, поскольку существует реальная вероятность того, что глубинное вмешательство окажет отрицательное воздействие на её духовное тело. В результате, вместо любящей и заботливой женщины получится монстр. А с учетом магических возможностей девушки, монстр этот окажется весьма опасным для окружающих.

Тут мне на память пришли слова одного киношного доктора, наиболее полно отражающие сложившуюся ситуацию:

«Голова — предмет тёмный и исследованию не подлежит».

И все-таки, я попробовал убедить подругу в том, что с её уходом отсюда мир не рухнет, поскольку целителей здесь предостаточно кроме неё. Но все мои попытки оказались безрезультатными. Если женщина что-то вбила в свою голову, переубедить её невозможно.

Мне пришлось сказать Руслане, коль та не желает отправиться со мной, я буду вынужден её оставить, поскольку имею кучу обязательств перед жителями иной реальности.

Как результат случилась еще более бурная реакция. Плачь и упреки сквозь слезы в духе — зачем ты в наш колхоз приехал, зачем нарушил мой покой. Наконец Руслана прекратила истерику. Сходила в ванную комнату и привела себя в порядок. А по возвращении сходу заявила самым решительным тоном:

— Илем, я принимаю твое решение отправиться обратно, при этом сожалею, что не могу уйти с тобой. Ты, надеюсь, меня поймешь и не осудтшь. К тебе же у меня будет единственная просьба. Ты только не смейся. Ладно?

— Ну что ты, дорогая, разве я способен на подобное? — с упреком в голосе сказал я.

— Как одаренная целительница я в курсе, что ты все это время предохранялся. Так вот, я хочу от тебя ребеночка. Мне всё равно, мальчик это будет или девочка. Главное, чтобы это была частичка тебя, как напоминание об этих двух счастливых днях.

Вот же отчаянная девчонка! Той Руслане подобное никогда бы не пришло в голову. Она хотела порхать и радоваться жизни, и, может быть, когда-нибудь в отдаленном будущем решилась бы стать матерью. Эта же Руслана значительно лучше разбирается в жизненных коллизиях. Её стремление обзавестись ребенком вполне может оказаться хитрым ходом, с целью привязать меня к себе.