— Какие деньги?
— Большие. Корейцы любят торговаться. Могут подойти к кому-то из наших гостьей с предложением…
— Хуго, ты сейчас о чём?
— О том, что анкеты девушек, их фотографии и данные уже слиты в сеть. Не мной. Кем-то из их посольства. Идут запросы. Цена ночи с кореянкой на чёрном рынке Владивостока уже сформировалась. Не буду называть сумму, чтобы тебя не провоцировать.
Я встал.
— Взять под контроль всех, кто прилетит по таким объявлениям! С первого же их шага!
— Уже. Но будь готов — это не последняя партия. В Корее их уже готовят две тысячи. Там переизбыток девчонок. Не все поедут к тебе. Но поток к нам будет большой. А спрос — огромный!
— Пусть. Мои парни — не тронут.
— Твои — не тронут, — согласился Хуго. — А чужие?
На этот вопрос у меня ответа не было. И от этого становилось тошно — не меньше, чем от бань. Потому что люди везде одинаковые. Особенно — когда рядом появляются красивые, беззащитные и очень далёкие от дома девушки. Но мои парни справятся! Я в них верю!
Глава 17 Заказник
Когда с деньгами полегчало и всерьёз, я предложил Савельичу идею заказника. От всех других прочих он будет серьёзно отличаться. Там можно будет культивировать дикорастущие редкие травы в естественных условиях. Этакий таёжный сад трав. Небольшой. Всего-то на тысячу — другую гектаров тайги, всего-то десяток километров квадратных. И кто, как не он, таёжник с опытом, может подобрать лучшую территорию для этой идеи. А дальше придётся тряхнуть связями и деньгами. Хотя мне и так не откажут в такой мелочи.
Терехов в душе всё ещё учёный, и если эликсиры из трав помогают Охотникам, то он нам и на большие площади добро даст. Благо чего-чего, а тайги вокруг Уссурийска немерено. Иногда заблудившиеся грибники неделями блуждают, и не могут найти никаких следов дорог или жилья.
Вопрос с рабочими и семенным фондом решим и профинансируем. Равно как и технику закупим. А для охраны новичков можно отправлять, как на вахту. Скажем, на недельку. Пусть по тайге побродят.
Моя затея Савельичу зашла, да ещё как!
— Санчес! Это же золотое дно! — начал он свою речь, — Ты понимаешь, о чём говоришь? Есть места, где марьин корень растёт такими полянами, что косилку можно запускать. А сабельник болотный? А родиола розовая? Да её в округе на сотню вёрст — единичные кусты, потому что народ бездумно дерёт. А если под охрану, с посевом, да с уходом…
— Савельич, — остановил я. — Ты мне лекцию потом прочтёшь. Сейчас — по делу. Где место?
Он помолчал. Прошёлся по комнате — чего за ним водилось, когда мысль в голове набирала вес.