Я как-то зашёл на раздачу в неурочный час. Чон Хи колдовала над кастрюлей, напевая что-то на корейском. Увидела меня — испугалась, вытянулась.
— Командир! Вы не предупредили! Я сейчас, суп разогрею…
— Не надо. Я просто посмотреть.
Она расслабилась, но не до конца. Это в ней сидело — вечное ожидание окрика или подзатыльника. Как ни странно, Дар её не сделал смелее. Только увереннее в том, что касалось еды.
— Чон Хи, — спросил я. — Тебе нравится здесь, у нас?
Она замерла. Долго молчала. Я уже хотел уйти, когда услышал:
— Да. Здесь нет страха. Каждое утро я просыпаюсь и не боюсь. Впервые в жизни.
— И поэтому ты готовишь так вкусно?
— Я готовлю вкусно, потому что вы даёте мне хорошие продукты. А не рисовую муку вместо пшеничной и соевый соус, разбавленный водой. И мясо. Настоящее мясо. Не каждый день, но, — тут она запнулась, — … но когда я вижу, как ваши бойцы едят мою еду и улыбаются, я чувствую, что живу не зря.
Я не нашёлся, что ответить. Просто кивнул и вышел.
Глава 18 Некоторые сложности
Ли Миён тем временем превратила хозяйственный блок в конвейер. Чистота стала стерильной. Бельё пахло так, что хотелось зарываться в него лицом. Даже оружейка, где вечно витал запах смазки и металла, теперь благоухала чем-то нейтральным, но приятным.
Кореянки не лезли в личное пространство бойцов, но и себя в обиду не давали. Один молодой охотник, недавнее пополнение, попытался прижать Ли Миён к стене в коридоре. Утром я нашёл его сидящим в медпункте с поломанной рукой и ссадиной на пол-лица.
— Что она с тобой сделала? — спросил я.
— Не знаю, командир. Я просто сказал… ну — комплимент, и чуток потрогал. А она как заорёт по-своему, как даст мне в ухо, а потом захват… я и не понял даже.
— Теперь понял?
— Ага. Кореянок не трогать.
— Молодец. Завтра два наряда вне очереди — помогать на кухне. Чон Хи тебя поставит на картошку.
Парень побледнел. Он уже знал, что значит «помогать Чон Хи». Это не просто чистка овощей. Это выполнение нормативов под неустанным взглядом девушки, которая чувствует, когда ты ленишься, и может выдать такое физическое замечание, что тошно станет до ужина. Удар у неё поставлен и рука тяжёлая.
В отряде быстро сложилось негласное правило. Кореянки — не прислуга, и не расходный материал. Это такие же члены команды, как и все. Разве что без права ношения оружия. Пока без права.
— «Но если Ли Миён захочет стрелять, — заметил как-то Хуго, — Я бы не стал ей препятствовать. У неё отменная реакция и холодная голова».
— Ты проверил?
— «Она проходила тесты на координацию в центре подготовки Пхеньяна. Результаты — выше среднего по корейской армии. Её готовили не только в Лумумбе. Но вопросов ей не задавай. Скорей всего у неё блок на них стоит».