— Я ничего не делала, — повторяла Чон Хи по-русски, с ужасным акцентом, но вполне понятно. — Ложка вдруг стала тёплой. А потом руки. Я не колдунья.

— Ты теперь колдунья, — спокойно сказала ей Тамара. — У нас так все начинают. Хуже, когда Дар срывает крышу. А у тебя — готовка. Считай, с Даром тебе сказочно повезло.

Чон Хи подняла глаза. В них стояли слёзы, но не страха — непонимания.

— Я буду должна теперь охотиться?

— Должна? — переспросила Танька. — Нет. Но можешь. Если захочешь. Вот только с таким Даром тебе на охоту лучше снаряжение собирать да бойцов кормить.

— А контракт? — еле слышно спросила Чон Хи. — Там написано: — В случае инициации… условия пересматриваются.

Я крякнул. Точно, там был мелкий пункт, на который я не обратил внимания.

— «Пересмотрим, — кивнул я сам себе. — Но не сейчас. Сначала разберёмся, что ты ещё умеешь».

Вечером ко мне пришла делегация.

Старшая — Ли Миён, высокая, с жёстким взглядом и идеальной осанкой, и с ней двое. Тоже выпускница Лумумбы, но в отличие от других, говорила она по-русски почти без акцента и смотрела прямо в глаза.

— Уважаемый хозяин! — с пафосом начала она.

— Зови меня Санчес. И не хозяин, а Командир. Босс. Начальник. Выбери любое, что тебе больше нравится. Для начала.

Она кивнула, ничуть не смутившись.

— Санчес. У нас вопрос. Чон Хи была самой худшей в группе. Неуклюжей, плаксивой и медлительной. И она получила Дар. При этом мы, лучшие, до сих пор ничего. Почему? Объясни!

— Не знаю, — честно ответил я. — Дар никого не выбирает исходя из успеваемости. И не спрашивает, кто лучше готовил борщ в учебном центре. Он приходит к тому, кто готов к нему внутренне. Или не приходит вообще.

— Значит, Чон Хи была готова? — впервые в голосе Ли Миён прозвучала горечь.

— Видимо. Послушайте, я не волшебник, не экстрасенс и даже не Бог. Это ваше личное дело. Единственное, что могу обещать — условия у всех были и будут равные. Не важно, откуда вы приехали и с каким контрактом. Если Дар проснётся — вы получаете шанс. Если нет — остаётесь ценными сотрудниками. Никто вас не прогонит и не отправит назад, если не накосячите. Кого на шпионаже поймаю — не обессудьте.

Ли Миён помолчала. Её губы дрогнули.

— В нашей стране нам говорили: Россия — это зона отчуждения, где русские используют корейцев как расходный материал. Но здесь я вижу другое. Вы вложили в нас деньги, время, жильё. Вы не трогаете нас. Вы ждёте. Я же правильно поняла, что и мясо мы едим не совсем обычное?

— Мясо да. И нет. Я не жду. Я работаю. И вы работайте. Шанс на получение Дара мы всем вам равный обеспечили.