Она поклонилась — низко, по-восточному. И вышла.

Вживание в нашу российскую реальность у кореянок вышло вовсе не таким, как я предполагал.

Думал, будут конфликты, ревность, попытки делить территорию.

Ничего подобного. Кореянки оказались слишком дисциплинированными для драк и склок, а наши девчонки — слишком занятыми, чтоб устраивать разборки из-за кухни и прачечной.

Всё началось с того, что Чон Хи, очнувшись после инициации, первым делом спросила:

— А кто будет стирать? У нас в графике на завтра — постельное бельё.

Тамара, решившая недолго подежурить около неё, тогда так и замерла с чашкой у рта.

— Ты случайно не в шоке? Только что получила Дар, а думаешь о белье?

— Так работа, — удивилась Чон Хи. — Её же никто не отменял.

Я это увидел. Хуго показал.

С этого момента я понял, что кореянок не стоит контролировать по работе. Они сами себя контролировали жёстче, чем Хуго с его камерами.

Ли Миён, которая поначалу выглядела как железобетонная свая, быстрее всех освоилась с новой реальностью. На вторую неделю она пришла ко мне с таблицей в планшете.

— Санчес, — начала она без предисловий. — Я проанализировала нагрузку на кухне, в прачечной и уборке. Наши девушки работают неэффективно.

— В смысле?

— Мы сделаем в два раза больше за то же время. Я предлагаю пересмотреть график.

Я попросил Хуго проверить. Тот вывел на экран свою аналитику.

— «Ли Миён права. Корейские девушки выполняют бытовые задачи на сорок процентов быстрее. Качество — выше среднего, чем у нас по отряду. Восемь из двенадцати имеют опыт работы в гостиницах Пхеньяна. Три — в правительственных резиденциях. Одна Чон Хи из простой семьи, но она с кулинарным талантом, который у неё теперь усилен Даром».

— И что ты предлагаешь? — спросил я у Ли Миён.

— Назначить меня старшей по хозяйству. Распределить наших девушек по сменам. Русских отправить на дополнительное обучение. Мы можем научить их стирать без пятен и гладить так, как требуют в пятизвёздочных отелях.

Я хмыкнул. Нагло, но по делу.

— А русские не обидятся?

— Мы спросим, — ответила Ли Миён без тени сомнения. — Тамара уже согласна. Мы поговорили вчера за чаем.

— За чаем?

— Она учила меня заваривать чай по вашему. Говорит, у нас зелёный слишком резкий для вечера. Я не спорила. Её Дар — чужие эмоции, а у меня — организация. Вместе хорошо получается.

Так я узнал, что кореянки и русские уже строят альянсы без моего участия.

Через месяц картина сложилась окончательно.

Чон Хи стала главной на кухне. Её помощницы — три кореянки и две русские девушки — работали как часы. Завтрак, обед, ужин, перекусы для ночных смен. Всё вовремя, всё свежее, всё с тем самым вкусом, от которого бойцы переставали хамить и начинали улыбаться.