— Вы угрожаете?

— Предупреждаю. — Я обошёл стол, остановился напротив него. — Есть разница. Угрожают те, у кого нет силы. А у меня она есть. И вы это только что увидели.

Я нажал другую клавишу. На экране высветилась карта — с отметками, с маршрутами, с фотографиями. Фотографиями его людей. Всех, кто был с ним сегодня, и тех, кто остался за воротами.

— Видите? — спросил я. — Я знаю, где они. Каждый. Вплоть до того, что у водителя вашего микроавтобуса проблемы с сердцем, и он сегодня утром принимал лекарство. Если он вдруг умрёт по дороге, то всё выйдет вполне естественно.

Хирумото сглотнул. В его глазах я увидел страх. Настоящий, животный страх — когда рушится всё, во что ты верил, и ты понимаешь, что противник на несколько шагов впереди.

— Что… что вам нужно, чтобы мы ушли без последствий?

— Ничего, — я пожал плечами. — Уходите так. Просто запомните — сюда лучше не соваться. А если решите вернуться — вернитесь с нормальным предложением. И да — меня всё-таки интересуют станции от Фуджитсу.

Он кивнул. Поднялся, шатаясь, и его спутники подхватили его под локти.

— И ещё, — сказал я уже в спину. — Замените своего водителя. Ему сегодня за руль лучше не садиться. У нас в России к инфарктам относятся серьёзно.

Они вышли. Я слышал, как Гришка проводил их до ворот, как взревел мотор микроавтобуса, как он уехал.

В кабинет заглянул Всеволод.

— Ну и ну, — сказал он, покачивая головой. — Ты их так отделал, что они, похоже, навсегда запомнят эту встречу.

— Надеюсь, — ответил я. — Но вряд ли. Шпионы — они как тараканы. Одного вытравишь — десять новых приползут.

— А что насчёт их предложения? Пятьдесят миллионов — не шутка.

— Пятьдесят миллионов — это пыль, — я усмехнулся. — Они хотели получить эксклюзивные права на наши артефакты. А это — миллиарды. Потенциально. Так что их «инвестиции» — это просто приманка. Чтобы втереться в доверие, а потом… потом они бы нас просто подмяли.

— И ты это понял сразу?

— Я это понял, когда они назвали сумму. Кто предлагает контракт на пятьдесят миллионов рублей, но при этом не выставляя условий? Нормальный бизнесмен сначала торгуется. А этот сразу предложил.

Всеволод покачал головой.

— Ты становишься параноиком, Санчес.

— Выживаю, — поправил я. — У нас паранойя — это норма, — не стал я уточнять, что говорю про этот мир.

Он ушёл, а я остался сидеть в кабинете. За окном уже стемнело, но детдом светился огнями. Где-то там Игнат Алексеевич проговаривал с Эльвирой Захаровной меню на завтра, а малыши уже спали, видя сладкие сны.

Я открыл ноутбук, нашёл чат с Хуго.

— Спасибо за помощь, — написал я.