Переводчик застрекотал. Сато слушал, кивал, но лицо не менялось — ни на йоту.

Мы прошли через экспозицию. Я не рассказывал — я показывал. Хуго сделал всё красиво: каждый артефакт подсвечен, рядом — описание на японском, технические характеристики, процент надёжности. И рядом — в небольшом планшете — демонстрация работы. За три минуты, без слов.

Сато остановился у целительского комплекса — того самого, с девятью слоями защиты. Долго смотрел, потом спросил что-то у переводчика.

— Господин Сато спрашивает, почему ваши цены ниже европейских в несколько раз, при этом качество — как он выразился — «выше некуда».

Я усмехнулся.

— Передайте господину Сато, что европейцы последнее время перепродают наши технологии. Мы же — производим. Разница в цене — это их заработок. А у нас — просто справедливая цена.

Переводчик перевёл. Сато чуть приподнял бровь — почти незаметно, но я заметил. Потом он посмотрел на таблицу, которую Хуго вывел на большой экран. Цены. Зависимость от объёма. Специальное предложение для медицинских учреждений.

— Сто тысяч единиц? — уточнил он. — За восемь дней?

— За восемь, — ответил я. — Но это при условии, что контракт будет подписан в течение месяца. Нам нужно спланировать производство.

Сато замолчал. Я знал, что сейчас начнётся торг — долгий, нудный, с поклонами и вздохами. Но я был готов. Хуго подготовил три варианта таблиц. Я — три варианта уступок. Мы не собирались проигрывать.

— Господин Сато предлагает быстро изготовить пробную партию, — сказал переводчик через пару минут.

— Какую?

— Тысячу единиц. По вашей цене предложения. Если качество подтвердится — следующий контракт будет на пятьдесят тысяч. А может и больше

Я покачал головой.

— Мы не работаем с пробными партиями по щелчку пальцев. Сделаем, но дней через десять. Это вам не тот рынок, где можно вернуть бракованный товар. Артефакт не сломается, если его правильно использовать, а у нас они все проходят тройную проверку на качество. А если использовать неправильно — сломается что угодно, даже танк. Впрочем, мы не станем возражать, если вы возьмёте приёмку товара на себя, и даже готовы вам бесплатно предоставить для этого помещение на пару дней.

Сато выслушал, потом произнёс длинную фразу. Переводчик пыхтел, переводил:

— Господин Сато говорит, что в Японии уважают традиции. И если вы не готовы к маленькому шагу, то не будете готовы и к большому.

Я развёл руками.

— А я говорю, что в России уважают дела. Слова — это ветер. Контракт — это бетон. Если господин Сато желает убедиться в качестве — пусть приедет на производство. Посмотрит на нас своими глазами. Поговорит с технологами, пощупает образцы. Но пробных партий прямо сейчас не будет. Нам не выгодно размениваться на мелочи. Если в заказе всего тысяча, то ждите своей очереди. Сделаем, но не вдруг.