Я похолодел. Похоже, стайка мелких НПС напала на нас вовсе не из-за агрессивности, перемешанной с глупостью: просто то, что их преследовало, показалась одноклеточным гораздо более опасным.

— Кислый, думаю, стоит валить, — заметил я, внимательно всматриваясь в тёмный провал.

— Согласен, — бросил уже рванувший в сторону диверсант.

* * *

Как только наш отряд проплыл ещё несколько тоннелей, раздался треск камня. Из чёрного провала, застревая и пихаясь, вырвалась настоящая лавина из наших старых знакомых — острозубов. Только сейчас их было в разы больше.

Расплываясь в разные стороны под напором своих же собратьев, давивших в спины передним рядам, острозубы, кажется, даже не заметили нас, устремляясь единым потоком вперёд, туда, где заканчивалась мини-карта.

Мы переглянулись с Кислым. Диверсант выругался.

— Предлагаю немного поменять курс, — выразил я общее мнение, поспешно вплывая в ближайший тоннель. Кислый последовал за мной, пытаясь выйти на связь с разведчиками:

— Лёха! Слышите меня⁈ Приём!.. Бл… Я же их просил не заплывать далеко в пещеру: вся связь к хренам накрылась!.. Ну ничего, как только выберемся отсюда, я им проведу инструктаж по выполнению приказов начальства… Итак, Чёрный, какие у нас перспективы?

— Пойдём назад — сожрут. Оставаться тоже нельзя: как только нас заметят, вырваться уже не сможем. Поэтому только вперёд.

Наша небольшая группа поспешила углубиться в темноту провала.

Хорошо, что я учёл горький опыт выживания в тоннелях и всё-таки не поскупился взять органы зрения с возможностью видеть в темноте. У петов проблем с этим тоже не было: мозгоеды, подключившиеся к ядрам длинночервей и крыса, прекрасно обрабатывали информацию, поступающую из фасеточных глаз бывших паразитов. Кислый так и вовсе прокачал ночное зрение ещё в первые дни пребывания в Новом мире.

Наша команда, не сбавляя темп и не выдавая своё присутствие освещающими путь молниями, устремилась вперёд.

Тоннель постепенно закручивался влево и, на удачу, уже через несколько минут вывел на нужный курс — к краю мини-карты. Фактически мы двигались к пункту назначения внутри Великой стены: снаружи в том же направлении летел поток острозубов.

* * *

Вскоре тоннель закончился. Мы оказались на открытом пространстве, просвечиваемом лучами дневного солнца. Буря уже стихала, в мутной воде кружили частички водорослей, задеваемые пузырьками воздуха, плавало несколько хитиновых панцирей. А дальше… дальше находилась сплошная тёмная стена, сквозь которую, будто в дымке, виднелся постепенный подъём наверх, к поверхности.