Не добрался до четырех шестнадцатых по шкале Храма, но пусть хоть так что-то в нем изменилось Только я уже вижу, что дальше подобного уровня Учитель наверняка не продвинется, если вообще когда-то еще сможет его прокачать.

На следующей утро Палантиры добрали за два дня свои шестьдесят процентов заряда.

— Можно, наверно, их еще на три-пять процентов дозарядить, но время уже поджимает. Наши уже дошли до Дыры, то есть не до нее самой, пока остановились в лесу, не доходя до нее. Должны размещаться в довольно большом лагере, оставшемся от строителей и их охранников. Теперь городские возницы выгрузят наш груз и вернутся с гвардейцами в Астор, — рассказываю я Гинсу. — Выгрузили вчера, наверно, сейчас уже уезжают от лагеря.

— Что будем делать дальше? — хочется узнать брату Клеи, пока он раскладывает параплан на площадке следом за моим тандемом.

Сам понесет еще один параплан, я решил, что воздушных парусов много никогда не бывает. Пусть у Клеи и Гинса будет по одну своему, именно одиночному, потому что летать на тандеме они еще точно не умеют.

— Что-то точно будем. На месте определимся, — неопределенно отвечаю я ему.

Сам уже понимаю, что без нападения и многочисленных убийств вопрос с перемещением нескольких тонн крайне нужного нам груза никак не решить, но приличному Гинсу ничего такого пока не говорю.

Поэтому летим вдоль гор на парапланах, я присматриваю за не слишком опытным Учителем. Но он старательно держится за мной и вообще не пытается лихачить, мы ловим с ним одни восходящие потоки.

Через половину часа сворачиваю немного в сторону туннеля, до самой Дыры в Скале нам уже не добраться, запаса высоты явно не хватит. Но можно сесть на краю леса, который здесь довольно резко заканчивается на предгорьях. Мне подобное сделать уже легко с реально большим опытом полетов, а вот Гинс не справляется с посадкой, крыло его проносит мимо плоского склона. Там он врезается на еще солидной скорости спиной в большой камень и валится на осыпь, уже сильно разбитый.

— Как ты? — я тут же оказываюсь около лежащего ничком Гинса, отстегнувшись от крепежа.

Но он без сознания, еще и головой приложился, вообще едва дышит. Приходится начать лечение с головы, потом я прохожусь по спине, куда уходит довольно много маны. Дальше он открывает глаза, пытается встать, но не получается.

— Кажется, плечо сломал, — стонет Гинс и показывает на правую руку.

Лечу ее дальше, потом прохожусь по колену, которому тоже досталось, вот теперь вроде все. Гинс встает, проходит по склону, машет руками, приседает, наклоняется и говорит, что все в порядке: