Все и так понимают, что груза у нас слишком много, чтобы как-то без лошадей добраться хотя бы до первого перевала.

— Однако вопрос решен, придется всех перебить с гарантией, чтобы никто из степняков не ушел. Ищем пока подходящее место для мертвых тел, если лошади пострадают, их тогда отправляем в котел. Для трофеев тоже придется приготовить место, с собой в горы не повезем, конечно, здесь где-то придется все спрятать, — приказываю я.

— Сколько нам нужно лошадей тогда? Господин Капитан? Чтобы перевезти столько груза, который нам везли тридцать повозок? — спрашивает кто-то из командиров.

— Примерно пять десятков или немного больше именно степных арб. Но у нас сейчас довольно много продуктов взято с собой. Пока будем два-три дня ждать подходящих степняков, какую-то часть точно съедим. Прикажите поварам налегать на крупу, вяленое мясо и рыбу пока не трогать. Несколько степных лошадей погибнут в любом случае, будет чем разбавить просто кашу.

Ждать, возможно, придется целую осьмицу, пока наберется побольше лошадей с арбами, которые гораздо легче проезжают через перевалы. Но разбивать отряд все равно нельзя, меня одного, все правильно понимающего в горах, на всех сразу не хватит.

Так что поисковые партии расходятся в четыре стороны в поисках глубокого сейчас по весне ручья или подходящего места для захоронения нескольких десятков тел. Наблюдатели выставлены в обе стороны с артефактами «орлиного глаза» и скошами. После долгого поиска подходящих мест решено все же использовать сараи бывшего лагеря, потому что они стоят прямо вдоль дороги с двух сторон, в них можно сразу разместить две сотни воинов с арбалетами.

— Еще по сотне спереди и за караваном выставим, чтобы точно никто не ушел, — командую я.

Клея с Гинсом пока молчат, понимая, что другого выхода у нас просто нет. И вообще лошадей нет, и еще городские животины точно сами перевалы так просто не пройдут, а уж про солидный груз для них даже мечтать нечего. Да еще будущая командирша отряда и ее брат не должны на самом деле проявлять излишнего миролюбия, особенно по отношения к явным врагам.

— Для всех нас — степняки откровенные враги. Пусть пока они сами не станут демонстрировать агрессию и нападать. Но все подобное случится только тогда, когда у них не будет шансов что-то отнять у большого отряда. Зато, когда они увидят четыре сильно груженных подводы с всего осьмицей охраны, едущие куда-то в горы, удержаться от нападения не смогут, — даю я расклад на будущую встречу. — Если их будет два десятка против нашей осьмицы, тем более места на арбах в степняков будет еще много, постараются наши повозки разгрузить обязательно.