«Ну, довольно стандартная задумка у Беев выходит. И исполнение тоже весьма стандартное. Вообще ничего неожиданного, чистый расчет на навал сотен конников и лучников. Прорвать все же могут нашу оборону, но нужно, чтобы организация оказалась на обычно не доступном степнякам уровне», — надеюсь я, сильно нахлестывая лошадь.

Свою сторону я отбил точно, мои пушки нескольким залпами расчистили целые просеки в атакующих порядках степняков и так тоже, наверняка, сбили еще два направления. Но вот рядом со мной все выходит плохо, как докладывает один из «связистов»:

— От конских голов воды в Протве даже не видно! — слышу я его встревоженный голос.

Значит, столько своих воинов какой-то отчаянный Бей погнал в атаку.

«Тут ведь не главное победить любой ценой для племен, главное — сохранить побольше своих людей! — так мне кажется должны понимать самые продуманные вожди. — Или у них теперь появились какие-то другие договоренности? Кто больше потерял людей, тот и грабит Черноземье самым первым? Все такое возможно!»

И еще в двух местах все пока терпимо, степняки не так организованно добрались до воды, понесли большие потери на спуске и в самой воде во время переправы. Прорвать наши заграждения с ходу у них не получилось, теперь пытаются отстреливаться из луков из-за оборонительных линий кольев, пользуясь множеством валяющихся там же подстреленных туш лошадей. Получается подобное у них плохо даже вместе с прикрытием с того берега, все-таки оказались под перекрестным огнем с флангов и прямо из укреплений.

Сам тороплюсь к еще одному довольно удобному для массовой переправы месту, километрах в пяти от моего личного участка обороны побережья. Скакать приходится на максимальной скорости с парой охранников целых половину часа, но успеваю я там появиться в самый решительный момент.

То есть уже реально в почти трагический, когда вражеские стрелки почти сломили сопротивление ополченцев, гвардейцев и нескольких гильдейцев.

«Ну, не сломили еще, конечно, но сейчас все шансы на подобный успех имеют!» — понимаю я с первого же взгляда на поле битвы.

Выскочив на пригорок над позицией, вижу, что все три укрепления здесь уже захвачены или там все еще продолжают отбиваться последние защитники от окруживших их степняков-пешцев. Три прикрывающих отряда, находящиеся сейчас спиной ко мне, тоже понесли большие потери, по трети или четверти арбалетчиков уже валяются за частоколом совсем неподвижно или пытаются отползти в кусты.

«Смысла после ранения как-то себя спасать нет совсем. Ордынцы всех в кустах после полной победы найдут и потащат к дереву наслаждаться долгими пытками», — хорошо понятно мне.