Даже со всей полуфолой не смогли бы ордынцы ничего поделать, там всего сто двадцать всадников, а у меня в четыре с половиной раза больше военных людей. Пусть еще реально не воевавших и толком необстрелянных, но все же как-то обученных за полгода постоянного военного ада. Если говорить именно про реальный ад, то именно подобным образом происходит строевая муштра и боевое обучение у астрийских дворян.

«Это еще, не учитывая меня — мне самому никакие вояки не требуются, чтобы врагов сотнями за раз убивать».

— Мой Бей будет вынужден доложить в степь про подобное недопонимание! — достаточно уклончиво перевел слова своего командира все тот же знакомый толмач.

Только чертов степняк сказал на самом деле другое, что-то типа скажи этой магической собаке — он еще жестоко заплатит за свою дерзость хозяевам всего здесь вокруг.

Типа, мы тут хозяева настоящие всего живого и неживого здесь и везде дальше.

Только у меня же камень-переводчик имеется, с самого начала разговора в руке лежит.

— Какая такая собака? Кого это твой Бей так назвал? — тихо я спросил толмача. — Меня ведь обозвал, настоящего Друга Степи, с собакой сравнил?

Рожа у того непроизвольно скривилась, явно предупреждал он нового Бея, что Друг Степи как-то понимает их степной язык. Но тот все же не сдержался и прошипел угрозу с оскорблением.

— Что за оскорбление Друга Степи по вашим, самым справедливым степным законам положено? Конями разорвать на четыре части или все же полегче наказание, только деревьями и всего на две части? — тут я уже сам вызывающе уставился в плоское лицо главного степняка.

Тот заметно побледнел даже, понимает, что сам серьезно подставился, слушая правильный теперь перевод моих слов.

«Убью я его сейчас, и никто слова мне не скажет. Потому что и так большой косяк со стороны союзников с горной ордой случился. За подобное еще спрашивать и спрашивать со степняков. Да еще при своих людях лишнего сболтнул Бей, на вопросы те должны будут все честно ответить. Когда их спросят уже в степи, что тут у нас случилось. Почему Друг Степи, Маг Ольг выбил душу из вашего Бея одним ударом? Но подобные весомые козыри за откровенную ерунду с оскорблением тратить все же не стоит, — говорю я себе. — Будут еще более интересные возможности должок списать!»

— Такое только сам верховный Бей племени решает, — услышал я от толмача. — По-разному может быть, трудно что-то нам за него сказать сейчас.

— Ну, пусть тогда решает, — тут же поменял я лицо на нормальное и даже улыбнулся. — Теперь можете ехать обратно, я вас не задерживаю!