Многие закивали головой.
— Глазенки выколю… — Процедил Кван.
— Кхм! — громко прочищает горло Парсия. — Два рыцаря сойдутся в дуэли за сердце прекрасной дамы!
— У-у-у! — по нраву гостям забава.
— У нас два претендента! — изображает Шут, будто выдумывает на ходу. — Алый Принц и Ватзбери Долтон! Кто заслужит поцелуй Принцессы Лисиц и её сердечко?
— Т-Торн… — заморгал Кван. — Это…
— Это лишь игра, Коста. — трясет юношу.
— Лишь… — взгляд на Асити. — Игра? — Вердо смотрит не отрываясь, закусывает губу. Среди алых всполохов, затуманенное зрение Косты выделяет её зрачки. Яркие солнца. Силуэт стройной талии, по которой хочется провести руками. — Я могу… Играть.
— Да-а-а. — хищно улыбнулся Торн.
Кван сделал вдох.
— Её сердце не игрушка! — добавляет голосу торжественных нот, он уже в образе. — Но я буду защищать её! И лишь мечта в виде поцелуя. — кивает. — Уже достаточно для меня, чтобы умереть!
— А он хорош. — перешептываются Шуты, даже не подозревая, что на деле в этих словах мало наигранности.
И Асити уловила искренность. Женщина хоть сейчас была готова отдаться своему рыцарю.
— Долтон? — ехидно спрашивает Перу.
— Да! — вклинился младший. — Достойная должна быть с достойным!
— Снова только о себе… — цокнула матушка.
— Во двор! — повел Парсия балаган наружу.
— Как все повернулось. — держит хозяйка поместья Асити под ручку. — Надеюсь, ты не расстроена?
— Наоборот. — кивает сама себе. — Игры… Это весело.
* * *
Я, все еще я. Просто совсем не чувствую веса собственного тела, боль окончательно отступила. И жгучее, жгучее желание навредить кому либо не покидает меня. Парсия сказал, что сейчас я актер, что должен изображать влюбленного ухажера. Я… Я могу не сдерживаться. Я должен помнить, но при этом впервые мои руки развязаны.
Гости выстроились полукругом, продолжая распитие. Свежий воздух ночного города, свет фонарей. Торн говорит правила, поставив нас с Далтоном друг напротив друга. Десяток шагов. Никакого оружия или духов. Обычная драка на кулаках. Плевать. Ох, как же мне плевать. Я смотрю только на неё. Только к ней мои искаженные чувства не меняются.
— Асити? — пошатываюсь.
— Да, мой Рыцарь?
— Все мои мысли только о вас, принцесса! Все мои поступки во имя вас! — склоняю голову. — Я желаю быть с вами и не позволю никому занять это место!
Она что-то прошептала, черт, не слышу. Но Перу рядом начала обмахивать себя веером, покраснев до кончиков ушей.
— Это фарс, господин Король. — а вот Долтона слышу. Посмотрите на него. Он ранен, не в себе, и раз нельзя использовать духов. — поправляет жилетку. — Этот бой уже имеет итог.