Это же не по плану? Но если не сейчас, то я не знаю. Украдкой смотрю на любимую: «Пора вскрывать карты». Она улыбнулась, полностью поддерживая.
Начинаю топать на сцену. Страж волоком тащит Ктофа, тот роняет посох, одежда рвется, слабые брыкания.
— Сейчас не ваш выход, Алый Принц! — все еще в празднике смотрительница.
— Как раз мой. — прохожу мимо.
— О, главная часть. — скрестил Авики пальцы. Среди толпы он самая высокая фигура.
Ван ставит Ктофа на колени. Серый игрок, что выступал, отходит в сторону. И теперь я в центре внимания. Нацепляю маску, рассекаю воздух тесаком. Сколько глаз смотрят на меня? Сколько людей смолки одновременно? Музыка исказилась, стихла.
— Этот человек виновен в смерти! — указываю пальцем. — Этот человек виновен в заговоре против вашего города!
— П-помогите! — кричит Ктоф. Удар от моего стража. Зубы полетели на сцену. Народ ахнул. Но как будто их завораживает этот акт насилия.
— Это выступление Алого Принца! — сливаться часть маски с моей улыбкой. — И что может сделать Принц Прокаженных⁈
— Вынести приговор! — громко поддержал Авики. — При-го-вор! — начал он скандировать. — Пр-го-вор!
— При-го-вор! — повторяют люди. — ПРИ-ГО-ВОР! — дружно требуют крови. По-своему это пугает, но эй. Мы в городе Шутов.
— С-сейчас! Н-начинайте! — орет сквозь боль кому-то Ктоф. Ничего не происходит.
Щелкаю. Рипра с удовольствием заставляет священника склониться, прижимает к половицам. Делаю шаг. Заношу тесак.
— Скажи мне, Ктоф. — горит алый зрачок. — Ты видел… Как она умерла?
— Кх-х-х. — Ван давит сильнее. — В-Видел! Она… Она была свидетелем! — говорит без запинки. — Она была лишней!
— Её зовут Рипра Ван. — разливается укрепление по телу. — И в отличие от тебя, у неё еще есть будущее.
— Нет! Стой!
УДАР!
— У-у-у! — заулюлюкала толпа.
Кусок плоти прокатился по сцене. Обезглавленное тело Ктофа обмякло. Ван кивнула мне, растворившись.
«Спасибо»
Мигдал наконец дернулся, но быстрым шагом вышел на сцену. Виви хотела призвать духов. Асити остановила, Фехтовальщик уже за её спиной. Нужна доля секунды.
— Вот оно! — рычит мужчина. — Вот они, ваши карты! — спадает капюшон. Взъерошенные волосы, переходят в бакенбарды. — Вы все животные, оболочки людей! — срываются покровы. — Эта игра… — трясет головой. — Эти проклятые карты с чертовой Принцессой! Наш мир прогнил, одна большая язва! — тычет пальцем, проводит по всем. — Мир, где даже священника можно казнить на потеху ублюдкам!
Столь неестественную тишину, где присутствует столько народа. Нарушило хлопками Торна.
— Ох, какая речь! Браво! — утирает несуществующую слезинку. Идет вперед, люди растекаются в стороны. — Но знаешь, что самое забавное, господин бунтарь? — наклоняет голову. — Даже ты часть нашего праздника! Эшафот! Безумие и искусство во плоти! — смеется от души.