когда, еще до войны, мужья-рогоносцы!.. Мы занимаемся какой-то фигней! Бенавидиш отложил в сторону ручку. – Простите, патрон, но я вас действительно не понимаю. Что значит «Мы бросаем это дело»? Серенак одним махом смел все со стола и сел на освободившееся место. – Хорошо, Сильвио, я выражусь иначе. Ты был прав. По всем пунктам. С моей стороны было настоящим безумием смешивать расследование уголовного преступления с личными чувствами. Я понял это слишком поздно, но все-таки понял. – Вы говорите о Стефани Дюпен? – Если угодно… Бенавидиш снисходительно улыбнулся и принялся методично собирать с пола упавшие бумаги. – Значит, Жак Дюпен больше не враг народа номер один? – Судя по всему, нет. – Но тогда… – Послушай меня, Сильвио! – Серенак яростно застучал кулаком по столу. – Я сейчас позвоню судебному следователю и скажу, что я завяз в этом деле. Я признаю собственную профнепригодность. Если он решит передать расследование другому… – Но… – Сильвио Бенавидиш покосился в свои записи. – Понимаю вас, патрон. Наверное, это правильное решение. Хотя… – Он пригляделся к начальнику и воскликнул: – Господи, что с вами, патрон? – А что? – Да у вас вся куртка в крови! Вы что, труп переносили? Лоренс вздохнул. – Я тебе все потом объясню. А что ты хотел сказать? Что там за «хотя»? Сильвио заколебался. Наконец с трудом отвел глаза от окровавленной одежды Серенака. – Хотя чем старательнее я собираю части головоломки, тем упорнее меня преследует мысль, что какому-то одиннадцатилетнему ребенку грозит опасность. Если мы сейчас бросим это дело, есть риск, что… Сильвио Бенавидиш не успел договорить. По лестнице прогрохотали торопливые шаги, в комнату ворвался агент Мори. – Сильвио! Только что из роддома звонили! Вроде как там началось! Сказали, воды отошли… Я спросил, что и как, но они со мной не стали разговаривать. Сказали, пусть папаша сюда мчится. Быстро! Бенавидиш вскочил со стула и схватил свою куртку. Лоренс Серенак дружески хлопнул его по плечу: – Давай, Сильвио, дуй! Об остальном забудь! – Да… Ой… Но… – Беги, дурила! – Спасибо, Лор… То есть патрон… Ну, это… Лоренс, я… Он пытался надеть куртку, но руки отказывались попадать в рукава. – Чего ты тянешь? – торопил его Серенак. – Беги давай! – Уже бегу. Последнее, патрон… Можно на «ты»? – Давно пора, дубина. Инспектор Бенавидиш окинул взглядом подобранные и спасенные бумаги, задержавшись на фотографии Стефани Дюпен, шагнул к двери и с порога сказал: – Я взвесил все за и против и пришел к выводу, что ты правильно решил бросить