— Да. И не вижу проблем.

— Это плохо кончится. Для тебя, — ответил я негромко.

— Ну вот когда плохо будет, тогда и будем думать, — ответила она и толкнула меня на покрывало, на котором мы сидели.

Но на этот раз она уже применила немного силы, всем видом показывая, что не отступит. Её руки поползли по моему телу ниже, к поясу, который ловко развязали, и сначала с меня слетело ханьфу, а потом стянули и штаны, оставив в одних трусах.

Немного подумав, она и сама избавилась от ханьфу и юбки, после чего зарделась и быстро сбросила трусики, оголив свои небольшие гладкие губки, выбритые едва ли не до блеска. Или же у них просто там ничего не растёт…

В любом случае, у меня встало так, что аж заболело.

Вся красная, она села обратно мне на ноги и долго боролась с тем, что здесь называют трусами. Вернее, у неё были настоящие нормальные трусы, а на мне всё те же подвязки, с которыми она наконец справилась и откинула в сторону. И смотрит на мой член.

Вот теперь уже покраснел я от неловкости, так как она просто замерла и смотрела на него, как на что-то невиданное. Протянула палец, толкнула, хихикнула, глядя, как он качнулся.

— Я… я много раз представляла этот момент, но… как-то…

— Не так, да? — я пытался скрыть своё смущение, что получалось не очень.

— Тебе тоже неловко, — хихикнула она, и ей явно полегчало от моей реакции.

Она подсела поближе, прижавшись своими губками к моему стояку, прижалась грудью ко мне, после чего поцеловала. Тёрлась, тёрлась о мой член, явно не спеша приступать, а потом тихо спросила:

— А… что дальше?

Ты сейчас шутишь, да?

Я посмотрел на её красное разгорячённое лицо и понял.

Нет, не шутит.

— На этом всё. Это и есть секс.

— Неправда! Люди… я знаю, что надо это… это мужчина и женщина вместе!

— Короче, ты не знаешь.

— Мать говорила, что мужчина сам всё сделает! — заявила она стыдливо. — Я знаю лишь что знаю, потому знаю!

Это какой-то театр абсурда и позора.

— Слушай…

— Или у нас будет ночь вместе, или я помогать тебе не буду! — пискнула она рассержено. — Я тоже рискую, но прошу такую малость, при этом чувствуя себя дурой, но даже здесь ты делаешь мне больно!

— Ладно, ладно… — сдался я. — Я просто должен войти в тебя, а там уже дело техники, — и решил уточнить. — Засунуть.

Сначала она даже не поняла, что и куда засунуть, а потом как поняла…

— А... он влезет? — тихо спросила она, окутанная сомнениями.

— А ты попробуй, — хмыкнул я.

И совершил страшную ошибку.

Мимань попробовала, взяв инициативу в свои руки. И когда она схватилась за него, направила в себя и села… охренели мы оба.