Не меньше было теней, которые шли между дворов, которые я едва заметил, или охраны, что перебиралась с крыши на крышу. Так много, что они могли бы взять спокойно в живой шар телегу. Собственно, возможно, для живой стены, чтобы выиграть время, если всё остальное не поможет, они и были необходимы.
Радостный рокот толпы постепенно нарастал, будто надвигающийся потоп. Уже на изгибе улицы я видел, как люди начинают шуметь, поднимать руки, приветствовать свою будущую императрицу. В воздух по пути её следования поднимались конфетти и лепестки цветов, создавая атмосферу надвигающегося праздника. А потом мгновение…
И из-за поворота улицы на красной обитой золотом открытой карете выехала она.
Та, ради кого я проделал весь этот путь. И та, кому моя помощь, скорее всего, уже была не нужна.
В карете сидела малышка Ки.
Глава 330
Честно сказать, я даже забыл, как дышать, в этот момент, замерев и разглядывая особу в открытой красочной карете. Разглядывал так, будто пытался запечатлеть каждую деталь и отпечатать у себя в мозгу.
Малышка Ки… была уже давно не малышкой. В карете сидела красивая юная девушка с самым невинным лицом, по которому и не скажешь, что она способна вообще кого-либо обидеть. Одетая в платье, белоснежное настолько, что оно даже слегка слепило, она не давала ни единого намёка, что раньше была обычной простолюдинкой из рыбацкой деревни, которая гуляла с енотом и лазила по деревьям.
Я смотрел на неё, разглядывал её юное прекрасное лицо, пытаясь узнать в ней ту самую малышку Ки, которую запечатлел в своей памяти, сравнивал, находил сходства… и видел, насколько она действительно похожа на себя в детстве. Конечно, что-то изменилось, но черты, что-то родное всё равно да осталось. Переодень её в обычную одежду, верни в деревню, и это будет та самая малышка Ки, просто повзрослевшая.
Толпа ликовала, когда она проезжала мимо людей. Было видно, что народ любит будущую императрицу, хотя, как по мне, народ в принципе любит любого правителя, несмотря ни на что, и будет всегда вот так кричать на всю округу. Она была действительно прекрасна, но…
Мне кажется, что Ки изуродовали до неузнаваемости. Она никогда не была такой, и при всей красоте ей куда больше пошёл бы образ обычной девушки из рыбацкой деревни.
— Вон! Вон она, видишь? — радостно указала Мимань на Ки пальцем, позабыв о приличии. — Красивая, да?
— Да, есть что-то в ней, — кивнул я, пробегаясь по повзрослевшим, но таким же знакомым чертам лица, из-за чего душу сворачивало в клубок тоской. — Приятная.
— Только приятная? — удивлённо переспросила она.