Я тебя не брошу, Мимань.
Глава 357
Улица просто пролетала подо мной. Всё смазалось в одну большую полосу, будто я мчался через туннель. Слева и справа пролетали дома, и я даже не успевал разглядеть их, да и не пытался, полностью сосредоточившись на том, что впереди. А замок впереди рос и рос, пугая собственными размерами.
Я знаю, что за мной уже выехали, но это было естественно. Стража, какая-то их внутренняя служба — все они наверняка были подготовлены ко встрече со мной, и я был уверен, что к остановке времени они тоже как-то да подготовились. Те же артефакты, например, и потому даже не стал тратить на подобное силы. Вместо этого я просто в наглую решил ворваться, чего они вряд ли ожидали от беглеца.
Быстрее, ещё быстрее — я буквально подгонял себя. Только сейчас было важно не пропустить поворот и…
— Впереди поворот! — вскрикнула Люнь.
И я резко свернул в сторону.
Нет, прямо сразу на площадь я лететь не собирался, естественно. Мне надо было сначала кое-что сделать, чтобы отвлечь внимание. А что может быть лучше, чем старый добрый взрыв. К тому же я ведь не зря вчера осматривал территорию города, верно?
Несмотря на то, что город был тесно заселён, никто не отменял того факта, что все побегут смотреть на казнь, а значит тот же парк, что расположился в черте города, будет пустовать — все побегут смотреть на развлекуху.
Я влетел в него, затормозив о землю так, что пропахал за собой небольшой ров, растеряв свои тапки. Поднял меч и очень тихо попросил:
— Я не хочу, чтобы пострадали невинные. Прошу, дай мне отвлечь внимание и спасти невиновную девчонку, которая готова отдать жизнь за меня.
Я знаю, Люнь не совсем поняла, с кем я говорю, так как не могла ничего вспомнить после нашего посещения дна бездны, что только наталкивало на мысль о том, что там было искривление реальности. Но это были и не важно, главное, что меч отозвался на мою просьбу, став неожиданно очень лёгким, словно пропало его сопротивление. Лезвие мягко засияло, будто предлагая мне сделать бабах.
Я не стал отказывать Снежной Королеве и поднял клинок в небо, после чего дал на него столько сил, сколько мог выдать за раз, заставив тот засветиться так ярко, что он превратился во второе солнце, обжигая глаза своей яркостью. Рукоять гудела, его мощь обжигала ладонь, буквально поджаривая её.
— Люнь, спрячься во мне, — приказал я, чувствуя, как меч быстро наливается неподъёмной тяжестью и даже мне становится сложно его удержать, после чего… — Бах.
И бах был.
Настолько оглушительный, что казалось, под ухом ревёт истребитель.