Одно точно — эту рожу я мог узнать из сотен тысяч, из миллионов. Она была триггером, она была воплощением моей ненависти.

Эта рожа была моим проклятием.

Мне стало херово. Я почувствовал, как сила рванула внутри тела, словно вулкан, источая сжигающую округу силу.

Мир перестал существовать в том понимании, в котором я его видел из нал. Теперь здесь были только он и я. А ещё ярость, злоба, желание делать больно и убить упырка. Он сдохнет, сдохнет, как едва не сдох я. Я вырву ему кишки, но перед этим убью любого, кто ему дорог. Я заставлю его мучиться, топя в крови других, утоплю его в кишках его же сука детей, если они у него есть. Я убью его, убью так…

— ЮНКСУ НЕТ!!! — завизжала Люнь и мозг разорвало её цепкими. — НЕ СМЕЙ ИДИОТ!!! НЕ СМЕЙ!!!

Но бесполезно, ладонь сжалась на рукояти меча, что обжёг кожу, когда я сделал шаг вперёд, готовый вырезать этого упыря не только из моей жизни, но и из этого мира. Плевать на всё, плевать на эту больную хохочущую идиотку, плевать на призрачную девку, плевать на весь мир, я должен убить Вьисендо, я должен его…

— ТЫ ПРЕДАШЬ ЕЁ ТАК ЖЕ, КАК И СВОЕГО НАЗВАННОГО БРАТА?! — завизжала мне в ухо эта сука и…

Что-то ёкнуло в моём сердце. Что-то, чему ещё оставалось ёкать. То ли душе, если её не выжгло нахер, то ли логике, которая подсказывала, что эта крикливая права. Начни драку я с этим уёпком, и Мимань встанет под удар.

Тело будто само хотело сделать то, зачем я пришёл — ноги оттолкнулись от деревянного пола эшафота, ломая их я оказался рядом с девчонкой, ударом руки отбросив верхнюю часть деревянных колодок. Подхватил её, оттолкнулся и взмыл в небо.

Это заняло какие-то мгновения, едва заметные, а со взрывом, который отвлёк их, я и вовсе проделал это так, что никто даже сообразить ничего не смог, однако для меня это длилось едва ли не вечность.

Плюс целое комбо ударов, с которым я разошёлся всего на какие-то миллиметры (попади я под них, настрогало бы просто в лапшу) да замедление времени, которое заставило всех замереть, дало понять, что кое-кто всё же успел отреагировать.

Чем выше я поднимался, тем легче мне становилось, будто расстояние помогало управиться с тем приступом, который едва меняя не скрутил. Мне не надо было оглядываться, чтобы увидеть, что за нами уже летят, быстро нагоняя, однако…

Едва Мимань зашевелилась, как только мы выбрались за пределы остановки времени, рукой сдавив оковы, я просто сломал их в районе замка и сбросил с её, которая радостно рассмеялась у меня в руках, что-то выкрикивая преследователям. Да только рановато Мимань радовалась, так как мы…