Поиски много не заняли, она практически с первого раза нашла юношу, который пешком возвращался с пляжа. Увидев её, он заметно напрягся, рука легла на рукоять, но практически сразу он убрал её с меча.

Она медленно приземлилась перед ним, сложив руки на животе и спрятав их в широких рукавах своих одеяний. Парень сделал шаг назад.

— Думаю, вы знаете, зачем я здесь? — спросила она.

— Нет, не знаю, — ответил он, нагло соврав ей в глаза.

— Подумайте.

— Я не пришёл к вам на обед? Мне очень жаль…

— Моя дочь, — намекнула она.

— А что с ней?

— Это вы мне скажите, И-нал, что с ней?

Он задумался. С таким видом задумался, что даже она сама на мгновение засомневалась, он ли был с её дочерью, но тут же одёрнула себя. Боги, да её никогда не интересовали мальчишки, кому ещё быть-то?!

— Без понятия, я не могу понять, о чём она думает.

— Зато я могу прочесть её как открытую книгу. Я не пришла сюда выяснять отношения, мстить, ругаться, угрожать или шантажировать вас, И-нал. Как и говорила, я не смогу пойти против выбора моей дочери, и мне останется его лишь принять. Однако я надеялась, что вы будете более благоразумны.

— Знаете, сложно сопротивляться десятому уровню, — буркнул он.

— Хочетите сказать, что она вас заставила? — приподняла она бровь.

— Принудила, силой не заставляла. Поэтому все вопросы к ней, я вообще не был инициатором того, что произошло. Более того, я был против и пытался её отговорить всеми способами. Да она сама на меня запрыгнула!

Почему-то сейчас она испытала стыд за свою дочь. Но тем не менее…

— Я буду надеяться, что вы удостоите нас своим посещением на завтрак.

— Боюсь, что нет, — сразу ответил он. — Я… предпочёл бы пока не появляться у вас некоторое время. Особенно рядом с вашим мужем.

— Я уверяю…

— Простите, но нет. Ваша дочь очень хороший человек. Добрый, отзывчивый, искренний, по крайней мере со мной, и мне меньше всего хочется, чтобы у неё возникли проблемы в семье из-за меня.

Он хотел сказать что-то ещё, но смолк.

— Я поняла. И тем не менее, скоро вы станете частью нашей семьи, — вздохнула она, — хотите ли вы этого или нет.

— А если не хочу?

— Вы сделали мою дочь женщиной…

— Она сама сделала себя женщиной. И что самое жуткое, без моего активного участия и против моей воли. Я. Был. Против. Я прекрасно знаю своё место в мире и знаю её как место, так и положение. А ещё её отца, и даже понимаю как его, так и вас. И совершенно точно не хотел влезать в это всё. Но ваша дочь сама это сделала, и не надо сейчас пытаться переложить на меня ответственность.

Она почувствовала лёгкое раздражение и даже толику злости, но быстро уняла в себе эти чувства. Отчасти он был прав, её дочь сама этого хотела, особенно если судить по настроению Мимань и И-нала, который будто телегу толкал. И тем не менее, помимо правды, были и правила.