И ценой этой победы стало несколько кварталов города, что теперь горели. Их, конечно, уже тушили, но… люди. Я видел, как они все убегали, спасали детей и друг друга от нас. И прекрасно понимал, сколько мы убили своим сражением, наплевав на всех остальных. Можно было сколько угодно оправдываться, но… в тот момент мне тоже было плевать на них.

Я полетел в сторону дворца Пань. Надо было сообщить важную новость, а затем наведаться в секту изумрудных, чтобы пошерстить там немного.

* * *

— Всё кончено? — спросила Мимань, которая чуть ли не на шею мне бросилась. Уже была готова расцеловать, но я мягко отстранил её от себя. — Ты победил? Справился? Мне нужно вмешаться? Я их всех…

— Я покончил с ними, — сказал я, положив ей на плечи руки. — Дело сделано. К вам кто-нибудь приходил?

— Несколько человек, и не ко мне, а к Сянцзян в домик. Судя по всему, это кто-то из посыльных других родов, — она улыбнулась недобро. — Прибежали договариваться, как я понимаю.

— Я уже договорился с ними. Они вновь главы клана.

— Недолго они продержатся на этом посту, — покачала головой Мимань. — Как только ты уйдёшь, всё повторится.

— Они знают, что я вернусь в случае необходимости.

— И тем не менее… — Мимань-хохотушка вздохнула. — Её дочери… Как её там… Шан?

— Да, Шан.

— Ей надо срочно породниться с самым сильным родом из клана, которому будет очень выгодно и даже необходимо выступить на их стороне.

— Она вроде была уже замужем за кем-то… — вспомнил я.

— Значит, плохую пассию выбрали, и та явно была не из клана, а им нужны свои, как поддержка, — пожала она плечами. — В любом случае, у них есть время.

Сразу чувствуется дочь аристократов. Мышление завязано на интригах, правильных парах и партиях, необходимых друзьях и ненужных врагах. Оно и понятно — девчонку обучали на будущую интриганку и посетительницу балов.

— Сянцзян у себя?

— А что ты хочешь спросить у неё? — тут же прищурилась она.

— Поговорить.

Сянцзян была у себя в домике, сидела на краю кровати рядом со спящей дочерью, поглаживая ту по голове. Увидев меня, она лишь поманила меня рукой.

— Не бойся разбудить её, Шан не скоро проснётся.

— С ней всё в порядке?

— Насколько может быть в порядке девушка, просидевшая в темнице семь месяцев и потерявшая своего ребёнка?

— Предположу, что не очень… — пробормотал я.

— Садись, — улыбнулась слабо Сянцзян, кивнув на стул рядом. Я осторожно убрал с него тазик с тряпками и пристроился напротив неё.

— Наверное, это я виноват, что вывел на вас ту женщину…

— Я долго думала об этом, и знаешь что? — спросила она, приглаживая волосы дочери.